Непростая «Шери»

Может показаться, что фильм «Шери» способен похвастаться лишь красивыми нарядами (обёрткой, типичной для ретроспективных картин) и хорошей актёрской подборкой (одна Мишель Пфайффер чего только стоит). Однако я продолжаю придерживаться мнения о том, что не всегда в простом на первый взгляд кино всё действительно так уж просто. Внешняя односложность достигается типизацией и ожидаемыми диалогами — спору нет. Но, посвященный женщинам самой древней профессии и наполненный гротесковыми типажами, фильм, тем не менее, крайне безысходен и вполне узнаваем.

Сюжет, разворачивающийся на экране, — самая что ни на есть греческая трагедия Еврипида «Ипполит» или, как вариант, «Федра» Расина. Посему и действо, в какую бы историческую мишуру оно не было завёрнуто, остаётся в корне трагическим. Стоит только Пфайффер появиться перед зрителем в греческой тоге, когда она омывает тело своего Фреда, как всем, мало-мальски знакомым с этим шедевром античности (или хотя бы с умозаключениями фрейдистского толка), становится ясно, откуда ноги растут. По крайней мере, вся радость жизни, все изыски эпохи Опасных Связей должны автоматически начать отодвигаться на второй план. Тело мальчика Шери — это тело бога, скульптурное совершенство, подчёркнутое светотенью и ракурсом камеры. А горделиво развёрнутая гипсовая головка Ну-Ну, стоящая на её будуаре – апологет античной статуарности.

Ярким символом выступают и её жемчужные бусы, ведь жемчуг – «слёзы Марии» — единственное украшение, которое разрешалось носить благородным девицам в эпоху Расина. В театре Расина Федру играла молоденькая девочка, едва ли не 14-и лет, с единственной ниткой жемчуга на шее. Здесь жемчужная нить — это акцент. Она есть у Леи и у старой-старой куртизанки, причем во втором случае это подделка. Следовательно, самой чистой и слёзной во всем этом Содоме остается именно Леа, девочка, играющая на сцене театра зрелую и глубоко несчастную — во всю глубину морщин — Федру греческой трагедии.

Хорошо смотреть этот фильм молодым барышням, которые пока не задумываются о приближающейся старости, и все дороги мира перед ними. Но, как говорится, дороги эти ведут в Рим, а Рим — тот еще Некрополь. Красота и молодость — то, что так отчаянно старались сохранить в эпоху Возрождения, Просвещения, романтизма и декаданса — ускользающие, эфемерные состояния. Природа и время берут своё, даже в случае с Шери они бы восторжествовали, если бы тот, экзальтированный романтик и эстетствующий декадент, не пустил себе пулю в лоб в духе юного Вертера.

 

P.S.: В доброй сказке «Звездная пыль» Мишель Пфайффер играет старуху ведьму, которой выпал шанс снова стать молодой и прекрасной, на некоторое время обуздать беспощадное действие природы с помощью магической силы. Однако проходит два года, и, оказываясь в состоянии неотвратимого старения, Пфайффер уже не может съесть сердце Звезды, чтобы вновь помолодеть — даже сыновняя любовь Шери не спасает. Она сидит перед зеркалом и трогает своё лицо точно так же, как это делает Глен Клоуз в «Опасных связях».

 


Вы можете заказать этот фильм (DVD) — 198 руб.,

а также  собрание сочинений Сидони-Габриель Колетт (в 7 т.), по роману которой он поставлен, — 2456 руб.

на OZON.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.