1911 – 2011, или Vремя Эгона Шиле

Молодой Vене («Jung Wien») посвящается

 

Автопортрет Эгона Шиле, 1910

Пол Уэсли (Павел Василевский)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Вновь я вижу чёрный город, / Всегда остающийся неизменным, / По нему ходят обитатели-домоседы как всегда – / Бедные, такие бедные. / Багряная осенняя листва пахнет как они – / Но как хороша осень в стане ветреной зимы» — Эгон Шиле

Все говорят: наступила осень филологии. Да.

Но Эгон Шиле перед самой войной признался:

«Всей душой и сердцем чувствую осеннее дерево летом, эту тоску я хотел бы написать».

Разве мы не живём в 2010-х, как в 1910-х? И на дворе — одна и та же «осень» европейской культуры.

Новый сентябрь прошёл под знаком картин, стихов, писем Шиле: в начале XX века он нарисовал лики киновампиров начала XXI-ого — сходство Эдварда («Сумерки») и Стефана («Дневники вампира») с автопортретами Шиле поражает.

Райнхард Штайнер в книге «Полуночная душа художника» отмечает, что с точки зрения изобразительных возможностей автопортрета, он

«достигает конечной точки в процессе его развития, той точки, в которой «я» уже не ощущается неделимым, но становится как бы дуальным».

Так, Фридрих Штерн писал в рецензии от 11 ноября 1912 года:

«И у него есть автопортрет, который трудно уяснить по той причине, что гниение, в объятиях которого он хочет показать своё юное лицо, зашло слишком далеко. Всё это очень грустно».

К 1911-1912 кристаллизуются основные черты странного «человека» Шиле: худоба, искривлённые мучительные позы, угрюмое выражение лица, «вставшие дыбом, как будто наэлектризованные волосы». По общему мнению, тело Шиле

«занимает положение прагматической оппозиции орнаментальному сокрытию плоти, практикуемому Климтом».

Тело лишается уверенности, и потому все движения имеют спазматический, нервозный характер, сопровождающий конкретную (в форме портрета) реализацию духовной субстанции. То, что современникам художника казалось неестественным и неуклюжим, наилучшим образом передаёт Vэкспрессивность тел упомянутых киногероев.

Автопортрет Эгона Шиле

Кадр из «Дневников вампира»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В 1911 году в  одном из писем к Оскару Рейхелю Шиле попытался описать себя:

«Когда я вижу себя целиком, я должен видеть себя и знать, чего я хочу, знать не только, что происходит внутри меня, но и насколько я способен выглядеть, какие средства находятся в моём распоряжении, из КАКИХ ЗАГАДОЧНЫХ СУБСТАНЦИЙ Я СОЗДАН и что из той большей части я воспринимаю и воспринял до сих пор. Я вижу, как Я ИСПАРЯЮСЬ, ВЫДЫХАЮСЬ ВСЁ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ, КОЛЕБАНИЯ МОЕГО АСТРАЛЬНОГО СВЕЧЕНИЯ СТАНОВЯТСЯ ВСЁ БЫСТРЕЕ, ПРЯМЕЕ, ПРОЩЕ, подобно великому проникновению в мир. Поэтому я постоянно воспроизвожу настолько больше БЕСКОНЕЧНО СИЯЮЩЕГО ВНУТРИ СЕБЯ, насколько любовь, которая есть всё, одаряет меня и ведёт к тому, что меня инстинктивно привлекает, к тому, во что я хочу вовлечь себя, чтобы сделать что-то новое, создать заново то, что я увидел вопреки себе».

«Духовность» новых вампиров сродни «харизме» уберменша, как её понимает Шиле:

«Моё сложение, моё декадентское разложение, переведённое в непреходящие ценности, должно рано или поздно дать огромную власть над высоко или в высшей степени образованными существами, подобно религии. <…> Повсюду люди будут обращать на меня внимание, даже самые отдалённые будут смотреть на меня, и мои негативы будут жить моим ГИПНОЗОМ. Я настолько богат, что я должен раздать себя».

                                             Эгон и Эдвард: мой любимый синхрон

Важно, что венские друзья художника никогда не оценивали его как извращенца, эротомана и маньяка: в «уродском» теле они угадывали склубление сверхчеловеческой / нечеловеческой энергии, которую почти невозможно локализовать в пространстве.

Сидящие фигуры изломаны, искривлены нереализованным, но назревающим со страшной скоростью прыжком, скоком. Смежив ресницы, можно узреть, как конечности, спина, лоб, уши Шиле излучают симптомы другой природы / породы / Рода. Распад «человека» обернётся единством Иного существа с миром, таким же Иным.

«В Вене так отвратительно! Все завидуют мне и строят козни. Город чёрен, всё поражено гнилью. Я хочу быть один. Поехать в Богемский лес. Май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь. <…> Я хочу попробовать тёмную воду, увидеть растрескавшиеся деревья и дикие ветры, <…> слышать молодые посадки берёз и шелест листьев, <…> ощущать мерцание золотых рыбок, говорить с цветами. <…> Я хочу вдыхать аромат тёплых болотных цветов. А потом я буду делать такие красивые вещи: цветовые поля» — 1912.

Угрюмый Эгон в Vене

Vампир Стефан в «Богемском лесу»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Похоже, тоньше всех творчество Шиле понимал его покровитель Артур Рёсслер, который был убеждён в том, что даже самый тесный контакт с художником не даст никаких ключей к решению загадок его искусства:

«Даже в присутствии известных людей с экстремальными наклонностями необычные взгляды Шиле выделялись. Он имел высокое, тонкое, податливое тело с узкими плечами, длинными руками и длинными пальцами на костистых руках. Его лицо было загорело, безбородо и окружалось длинными, тёмными, непослушными волосами. Широкий, угловой лоб прорезали горизонтальные линии. Особенности его лица обычно замечались при серьёзном, почти грустном выражении, как если бы вызванном болями, которые заставляли плакать его внутри. <…>

Некоторые портреты Шиле демонстрируют <обывателям>, что он был способен вывернуть наружу внутреннюю суть человека, и они приходили в ужас от одной мысли увидеть то, что так тщательно скрывалось, залитое мочой, покрытое копошащимися паразитами и источённое коррупцией. Эгон Шиле видел и писал лица людей, которые, с БЛЕДНЫМ СВЕЧЕНИЕМ И СТРАДАЛЬЧЕСКОЙ УЛЫБКОЙ, похожи на лица ВАМПИРОВ, лишённых их ужасной пищи; лица одержимых, с гноящимися душами, невообразимым страданием, превращённые в застывшую маску; лица, тонко и наглядно передающие синтез внутренней жизни человека, со всеми тонкими нюансами в выражениях размышления, обдумывания, медитации, мечтания или страсти, зла, добра, искренности, тепла или холода.

Он видел блёклые краски ГНИЕНИЯ В ЛИЦАХ С ХОЛОДНЫМИ, КАК ГЕММЫ, ГЛАЗАМИ, СМЕРТЬ ПОД КОЖЕЙ и с непроизносимым удивлением видел он стиснутые, деформированные руки с жёлтой роговой поверхностью ногтей» (май 1912).


   

                           Эдвард и Эгон: «непосредственная кровная близость» (А. Секацкий)

Написанное Кёсслером имеет прототипический смысл (перифразируя  Мандельштама: дайте мне Шиле, который ещё только будет).

Сегодня оно пришло — Vремя Шиле: с одной стороны — то же самое, с другой — прошедшее столетие создало нужный фокус-ключ, идеальную оптическую ситуацию, чтобы мы смогли, наконец, откликнуться на ЗОВ и преодолеть мнимые разобщённости.

Уходящий сентябрь как пуанта.  И я снимаю, тоскуя, его образы-плоды v Богемских лесах*.

Даже если эта осень последняя**, настигающие меня мысли — не мухи, но мерцающие золотые рыбки — филологическое благо. И филологический вампирион, то есть — «взаимная зачарованность зачарованностью друг друга» (А. Секацкий).

Vечно молодая Vена.

28 сентября

Осень Эгона Шиле, в которой пишу

 

Примечания

*не забывая о викторианских кострах:

…И это утро –

Начало многому; а все, кто ЗВАН,

Кружатся в танце, как листва златая

Осенняя сквозь дым горящих трав…  — из поэмы А. Теннисона «Принцесса» (пер. Э. Соловковой)

 

**Читайте статью С. Козлова «Осень филологии» и полемику вокруг неё в журнале «НЛО» 2011, № 110.   

 

Памятка

Буква V (не изыск, но рабочий авторский знак) «подключает» тот или иной образ к вампирской парадигме.

 

Постскриптум от 29 сентября

Тому Форду — 50 лет. И он — на обложке октябрьского номера GQ. Рассказывает в интервью об «Одиноком мужчине», о счастье быть высокообразованным человеком, о Ленинграде; делится ощущением, что

«возможно, сейчас ВРЕМЯ глобальной печали».

Однажды добытое фликерское не теряется, а световым перекличкам нет конца.

1 comment for “1911 – 2011, или Vремя Эгона Шиле

  1. Алина
    24.10.2011 at 22:56

    Показалось интересным противопоставление орнаментальных тел Климта и, в противоположность, древесно-органических тел Шиле — учитывая, что, насколько я помню, второй вдохновлялся первым…

    А еще эта статья побудила меня прочитать это интервью с Томом Фордом. Действительно, из его слов сквозит ощущение глобальной осени…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.