Последний монолог Микеле (во время титров «Караваджо» Дерека Джармена)


Ветер свистит в зубах. Я посылаю окнам своё дыхание: в моих маках цветут раны. Шрамы как тропы исхоженных пустынь: слёзы всей моей жизни текут в их руслах. Я сталкивал лбами свет и тьму, я сшибал их на квадратной арене, и они грызлись между собой, как дикие звери. Они воевали за моё лицо, и оно кричало в ореоле гадюк, вращало влажными белками в руке юного Давида с плечом голым, как откровение. Пыльные звёзды в бойницах, Леонардово сфумато, нежность фресок под потолком, цветущие плесенью стены, ил на босых ступнях, кроткая игра пурпура у бедер, яблочная молодость скул… Всё — недостижимость, моё море, недостижимость, мой похоронный песок, недостижимость: граница острая, как нож в моих зубах, и правда режет мне губы. Я слышу скрежет металла о кость, я тыкаю пальцем, я возношу холст, мою ношу в крестовом походе, — холст, где тени жрут сияющую плоть, не успев её как следует прожевать, где лучи выгрызают подвальную тьму кусками, где раны ждут ищущих пальцев, чтобы брызнуть правдой. Где не спят, а покоятся. О Леонардово сфумато, жемчужный прибрежный воздух, опаловый цвет… Последний корабль ушёл без меня, и я исчезну здесь, на берегу, в кружении волн, в наконец тёплом сумраке.



P.S.: Сфумато (от итальянского sfumato — затушёванный, буквально — исчезнувший как дым) — приём в живописи, при котором очертания предметов, цветов и форм смягчаются, будто растворяются в дымке, что передаёт окутывающий их воздух. Этот приём впервые был применён и обоснован Леонардо да Винчи. Караваджо восхищался его творчеством и пытался передать этот эффект в некоторых ранних работах. Однако сам Караваджо впоследствии стал тем, кто впервые использовал в живописи приём резкого противопоставления света и тени.