Ребекка Краткий путеводитель по фильму «The Awakening» (2011) Продолжение

V

Спящее убийство

Возвращение Флоренс

 

Сквозь деревья проглядывала небольшая белая вилла

викторианской постройки. Сердце Гвенды сразу же

учащённо забилось; ей показалось, что она когда-то

уже видела эту виллу. Вот её дом!

Агата Кристи. Спящее убийство

Флоренс тоже всё забыла. Школа для мальчиков, куда героиню приводит случай, – дом её детства. Дом, где много лет назад произошло убийство. Обе девочки спаслись чудом. Фигура Ребекки в пальто на фоне классического пейзажа кажется вырезанной из другого фильма / времени. Флоренс здесь как солдат, вернувшийся с войны (живым или мёртвым) и не узнающий Место: оно стало чужим, ино-родным. 

Известно, что Агата Кристи черпала входновение из детских кошмаров. Якобы с самых ранних лет и до глубокой старости ей снился один и тот же Человек-с-пистолетом или Человек-убийца. На семейных чаепитиях и на пикниках девочка внезапно ощущала его зловещее присутствие: самым страшным было превращение в Него любимого человека:

«Ты поднимаешь глаза, чтобы взглянуть маме в лицо, ты знаешь наверняка, что это мама, и вдруг – натыкаешься на пристальный взгляд блёкло-голубых глаз, и из рукава платья – о ужас! – высовывается отвратительный обрубок ».

«Мисс Агате сегодня опять снился её Человек с пистолетом», — сообщала за завтраком няня Нэнни.

Все исследователи творчества Кристи недоумевают: как «Фредди Крюгер» мог появиться в снах Клариссы Миллер, которая росла в огромном имении Эшфилд, в атмосфере абсолютной всеобщей любви? «В моём детстве не было ни одного не выполненного обещания», — вспоминала Агата годы спустя. Когда на каникулы приезжала Мэдж, они перед сном играли в «Старшую Сестру». «Я не просто твоя сестра, я твоя Старшая Сестра, и я пришла за тобой», — зловеще шептала Мэдж и тянула к Агате руки. Биографы сообщают, что Мэдж особенно удавались роли привидения и воскресшей утопленницы. Подобные игры, фантомы и «гибельные комплексы» (П. Акройд) были продуктом викторианской эпохи, её странной атмосферы. 

А за Флоренс приходит Младший Брат – ещё одна версия расхожего сюжета.

Герои «хост-стори» Сары Уотерс «Маленький незнакомец» (2009) живут в проклятом месте — обветшалой усадьбе Хандреде-Холл, не пережившей две мировые войны. Сквозь текст романа маячит множество историй о привидениях, и каждая из них, в свою очередь, «полнится отголосками». Как пишет автор:

«Обители призраков похожи друг на друга, проклятия действуют единообразно. <…> Я ловила себя на том, что невольно поверяюсь на оселках жанра».

Вот откуда возник зародыш фильма.     

VI

Мировая война

Кадр из фильма «Пробуждение»

 

Мы никогда не узнаем, что мы потеряли или выиграли,

потому что мы никогда не сможем угадать, какими бы были

наши жизни, если бы нас так грубо не разлучили в 1914 году.

Ричард Олдингтон. Все люди – враги

Выделялся только один снимок. <…>

Луч солнца, ненадолго прорвавшийся сквозь завесу туч

и высветивший мальчика

Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка

На самом деле фильм Ника Мёрфи — о войне. Флоренс подсматривает, как герой Доминика Уэста больно бередит свою старую рану: каждый свежий рубец – это нарез воспоминаний, которые крадут сны, не дают забыть. Выжившие мужчины терзаются виной, и меты на их плоти можно читать как Книгу Мёртвых. Между убитыми и теми, кто пытается быть, мерцая на грани, невелика разница.

В этом свете вечный мёртвый мальчик на школьном снимке суть совокупный Мальчик-Который-Не-Выжил — только английская тема: навязчивая и терзающая все фибры, зону перцепции. Коллапс символически выражен в КРИКЕ. Чёрная дыра рта невероятно красноречива, прямо-таки вопиет о главном в фильме.

Из романа Х. К. Сомосы «Афинские убийства, или Пещера Платона»(2000) я узнала, что древнегреческие писатели изобрели «эйдезис» — приём для передачи в тексте паролей или секретных сообщений с помощью повторения определённых метафор, слов. Выделив их, проницательный читатель, может получить какую-то идею, не связанную с оригинальным текстом. 

Готический сюжет фильма — маскировка его главной темы, тайный «пароль» — РОТ (ритуальный, погребальный крик). Он похож на «чёрную впадину», «пустую глазницу». Так Сомоса описывает главную героиню романа – «деспойну», то есть «одинокую хозяйку дома» в трауре. Три круга (глаза и рот) составляют Ночь, Дом Матерей. Такова, на мой взгляд, изнанка Роквуда: персонаж Имелды Стаунтон (мать мёртвого мальчика, нянька Флоренс, а ныне — школяров), хоть и облачена в белые одежды, действует как «деспойна». Она руководит не домом, но – Домом. Её цель – обратить себя и Флоренс в призраков, чтобы Дом был полон, укреплённый триадой «одинокая чёрная Хозяйка — одинокая чёрная Сестра – малыш Том». В родовой усадьбе, окружённой лесом и пустошами, они укроются от мира, чреватого войной.

Кричащий Мальчик встраивается в ряд кричащих фигур на картинах английского художника XX века Френсиса Бэкона (1909 – 1992). В качестве «пароля» одна из них появляется, например, в «Начале» Кристофера Нолана. По словам Луиджи Фикаччи

«никакой другой художник не выражал в живописи трагедию бытия с таким реализмом. <…> Никакой другой художник с такой готовностью, как он, после всех эпохальных травм, нанесённых человечеству событиями Второй мировой войны, не выразил трагедию отдельной личности в обществе, которое внешне казалось победоносным».    

Вещество показанной нам фотографии — подсознательный субстрат, нематериальная зона, «нелогический уровень бытия». Таковы картины Бэкона, похожие на спиритические снимки XIX столетия: на них — остатки прошлого, призраки органической конфигурации человека, следы трагедии, продырявленные лица с полотен старых мастеров. Известно, что художник был зачарован способностью фотографии 

«получать бесконечное количество образов, которые потенциально чужды любому логическому или рассудочно-последовательному объяснению. Опыт бытия постигается не глазами, а всеми чувствами, и глаз тонет в многозначности, спровоцированной этой спиралевидной одновременностью ощущений, накладывания различных систем взаимоотношений, которые они охватывают. Глазу необходима помощь, чтобы увидеть. Фотография, <…> в силу своей особенной натуры, может помочь нам снова пережить ощущения и эмоции, связанные с какими-то пережитыми событиями или чувствами. Она может предоставить образ, который, в свою очередь, провоцирует движение ощущений, присутствующих в глубоко субрациональном сознании человека». 

Фотография может помочь нам пробудиться.

P.S.:

Этот этюд – один из многих по мотивам картины Веласкеса «Портрет папы Иннокентия X». Я вижу Одинокого Хозяина Дома…

«Что великолепно удаётся Бэкону, так это передать наиболее универсальную экспрессию ужаса посредством мощи своей картины: он наделяет её формой вопля».

Творчество Бэкона — кульминация  повторения этой «формы» в разных текстах, использующих образ крикуна в качестве «секретного сообщения».  

Крик Френсиса Бэкона

 

11 марта 2012 года

Продолжение следует…

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.