ЧКБО II «Я руку жму тебе сквозь тлен»*

 



Кадры из «Женщины в чёрном» (2012)

Руки руки через руки рука сверху снизу над между под руками

А. Байетт. Ангел супружества

(фрагмент автоматического письма)

В романе А. Байетт «Ангел супружества» кисть руки (hand) – главная эмблема.

Старые вдовы — брат и сестра Теннисоны — пытаются вернуть любимого юного мертвеца Артура Хэллема: Эмили с помощью медиума, Альфред — поэмы «In memoriam», которую он пишет всю жизнь. Ещё один проводник — стихотворения Джона Китса: Байетт цитирует текст, о котором я уже не раз писала (см. статью от 9 июля 2011 года).

«Ему (А. Теннисону – Е. Б.) показалось также, будто кто-то пристально смотрит на его руку, и, словно необычного зверька, он поднёс её к глазам. Пальцы были длинные, смуглые и всё ещё сильные. <…> Он понюхал пальцы. В ушах звенел рой живых слов – они не оставляли его ни на миг, обволакивая голову. <…> — Дай руку поцелую я тебе, — донеслось до него. И он отозвался <…> строкой из Джона Китса: «Когда рука, мой тёплый писарь, в могиле будет тлеть». Или вспомнить строки, ещё более обескураживающие:

Рука живая, тёплая, что пылко

Способна сжать, — застынь она в безмолвье

Могилы ледяной – тебе бы днём

Являлась, ночью мучила б ознобом,

И сердца кровь ты б отдала, чтоб жилы

Мои наполнить алой кровью вновь

И совесть успокоить, — вот, гляди, — 

Я протянул её тебе» — пер. В. Потаповой.

Артур прочитал ему это жуткое восьмистишие в их спаленке в Сомерсби, когда они лежали на своих белых простынях. <…> В поэме, посвящённой Артуру, он создал свой образ мёртвых рук. И гордился им: безжизненные руки обрели обманчивую жизнь. <…> Руки волнуются, как водоросли, колышутся, словно обломки корабля, мёртвые члены раскачиваются вместе с морем – этот ритм удачно запечатлелся в его стихах. Вспоминая Артура, он ярче всего представлял себе его руки. Сорок лет миновало – и все эти годы воспоминание о крепком рукопожатии друга таяло, оплывало, как свеча. Он взглянул на свои старческие пальцы. <…> Да, крепкое рукопожатие свело их вместе, и до поры они были вместе. Мужское энергичное рукопожатие заменяло им нежное прикосновение. Пожатие при встрече и на прощание. И после того страшного письма он ещё долго мучился: его рука тосковала по дружескому рукопожатию. Эта мука породила чудные, просто чудные стихи» — пер. М. Наумова.     

Эмили, вспоминая счастливые дни, видит неизменную картину, смысл которой ускользает от неё, явно лишней в этой двоице Великих Друзей: Альфред и Артур будто разговаривают на древнем языке – их руки складываются в символ, и весь текст превращается в репрезентацию одного и того же – РУКОПОЖАТИЯ:

«Юная Эмили Теннисон <…> подошла ближе и посмотрела на них. <…> Их руки, свисая до самой земли через прогнувшиеся подлокотники кресел, потянулись друг к другу: одна – смуглая до черноты, другая – белая и ухоженная. <…> Альфред мечатал о чём-то; <…> Руки друзей расслабленно свисали, касаясь земли, а пальцы молча указывали друг на друга».

Артур, герой новой «Женщины в чёрном», идеально вписывается в данный сюжет – ещё одно викторианское «чучело скорби».

-Ну вот, Гарри Поттер, ты, наконец, понял Северуса Снейпа– подумала я.    

*Строчка из поэмы А. Теннисона

P.S. 1:

В «Искуплении» Джо Райта – похожая тайнопись. В финале герои, погибшие в реальности, обретают друг друга там: дом на берегу — место только для Робби и Сесилии, которые играют в «ручеёк». Рай – это мильон рукопожатий после мильона терзаний.

Жизнь после смерти

Реальность




«Вот она, жизнь после смерти», — подумала Софи, <…> устремляя взгляд туда, где <…> начинались чернильно-чёрные небо и море» — А. Байетт. Ангел супружества.

P.S.2:

Кадр из фильма «Яркая звезда». Джон Китс (Бен Уишоу) и Фанни Брон (Эбби Корниш)

 

29 марта 2012 г.




 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.