ЧКБО* III «Ослепительное начало» Прекрасной Дружбы

Алексею и Руслану

с благодарностью за сегодняшний звонок  

Бенедикт Камбербэтч

Этот снимок я выбрала иллюстрацией к следующему пассажу о юном Теннисоне из книги Курта Абрахама «Великие души. Семь лучей на уровне души»:

«В это время Теннисон часто подолгу бродил по тропинкам, холмам и песчаным дюнам, погружённый в собственные мысли, ловя мимолётные поэтические увлечения, забывая о времени дня. Он мог сказать встречным людям: «Доброе утро», хотя время шло к вечеру. Некоторые считали его помешанным».

О каком времени идёт речь? О 1828-1831 гг., когда Альфред учился в Кембридже. Великая Дружба с Артуром Хэллемом спасла будущего Лауреата от наследственного безумия, просветлив его тяжёлую и весьма эксцентричную натуру. Однажды тропинка «слабоумного мальчика» (у Теннисона была собственная Сова!) обернётся Артуровой дорогой, осиянной Солнечным Лучом.

Вообще-то, одноклассники и однокурсники – движущая сила английской культуры, истории, политики. А верность дружбе, взлелеянной в стенах древних школ и университетов, на руку кинопроизводству: так оно возвращает себе изначальный смысл Дела. 

Иван Перистиани, вспоминая о временах Великого немого, отмечает, что отношения на съёмочной площадке сильно отличались от театра с его «закулисными интригами».

«Главным была та атмосфера, что царила на производстве. Меня ошеломило отношение актёров, во-первых, Полонского и Холодной к моей актёрской личности, их поздравления и похвалы. Вообще выпуск каждой картины был их общей радостью, и дружелюбие в производстве было таким светлым и чарующим, что я буквально не верил глазам и ушам. В кино моего времени атмосфера была иной, чем в театре. Кристально чистой. <…> Все любили дело, успех которого был радостью каждого и радостью общей. Могу с гордостью засвидетельствовать, что рубли, платившиеся весьма щедро, были где-то далеко, на заднем плане, разговоров о них не вели, во главу дела их не ставили, и никто им не молился. Ровно как никто не шептался по углам, и никто не злословил друг о друге. Это было действительно новое искусство. <…> Да, немое искусство было новым искусством, но ненадолго. <…> На своё счастье, я ещё застал то новое, что очистило мою душу от копоти и двуличия театральных кулис, и я не перестаю благословлять недолгие дни моей прошлой киноработы».

Посмотрите на английских актёров, сыгравших в фильме «Шпион, выйди вон», — рукопожатия, мильон объятий, истинное братство, союз рыжих и т.п. 

Лучшие друзья Бенедикта Камбербэтча — Эдди Редмейн и Джеймс МакЭвой; «брат» Хью Лори – Стивен Фрай. Команда бывшего студента Университетского колледжа Лондона Кристофера Нолана — не только одни и те же актёры, но ещё: два супервайзера (Пол Франклин, Крис Корбулд) и художник-постановщик Гай Хендрикс Дайас. Все – британцы с высшим образованием, а Гай, к тому же, родом из Южного Девона. Троица работает не только с Ноланом: она приложила руки к созданию таких «потайных» картин, как: «Гарри Поттер и принц-полукровка», «Код да Винчи», «Шпион, который любил меня» и «Золотой глаз» (серии «Бондианы»), «Матрица: Перезагрузка», «Король Артур», «Люди Икс2», «Братья Гримм», «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа». Ну как тут не вспомнить теории Т. Рошака!

Всё-таки не случайно одной из самых культовых кинореплик является финальная реплика из «Касабланки» — про «начало прекрасной дружбы». Я убеждена – это тоже послание, символ неизмеримо большего – Ослепительного Пробуждения / Зари / Лучей. Тут сокрыта природа кино.

Съёмки «Хоббита» — типичный промысел заговорщиков: фанат «Шерлока» Питер Джексон пригласил на две важные роли Мартина Фримена и Бена Камбербэтча, которым не привыкать «пробуждать» священные Места. Фанат «Шерлока» Стивен Спилберг снял Бенедикта в «Боевом коне» — очень английском фильме про Первую мировую войну. Хоббиты полгода назад (впервые за долгое время) собрались вместе, чтобы отметить юбилей «Братства кольца» (10 лет). Фродо признался, что эти съёмки у них «прошиты в генах» и не важно, как часто они встречаются друг с другом: настоящее Киношное Братство бессмертно

Создатели «Шерлока»

 

Д. Р. Р. Толкин до последнего вздоха служил Делу ЧКБО, сдержав мальчишескую клятву.

*ЧКБО – «Чайный клуб и Барровианское общество». В 1911 году, обучаясь в Бирмингемской школе короля Эдуарда, Д. Р. Р. Толкин, Роб Джилсон, Джеффри Смит и Кристофер Уайзмен создали неофициальный полутайный клуб, название которого намекало на их «незаконные чаепития» в школьной библиотеке и в универсаме Бэрроу рядом со школой. Окончив её, члены ЧКБО продолжали тесно общаться. В декабре 1914 года на лондонской квартире Уайзмена собрался «Совет», после которого Толкин взялся за сочинение стихов. В 1916 году Крис служил в ВМФ, Роб и Джеффри были отправлены на Сомму, куда к 1 июля прибыл и Толкин: в это роковое утро Роб Джилсон погиб в бою – их первая потеря.

Из письма Толкина к Джеффри Смиту (12 августа 1916 года, Франция):

«Отныне нам предстоит чтить 1 июля на протяжении всех лет, — но ЧКБО величие Роба затрагивает только в том конкретном смысле, который только и был доступен Робу: «ДРУЖБА С ЭННОЙ СИЛОЙ». ЧКБО дарована некая искра, способная зажечь в мире новый свет или возродить прежний; ЧКБО призвано свидетельствовать о Господе и Истине более явно, нежели даже пожертвовав жизнями своих членов в этой войне, которая, невзирая на всё зло с нашей стороны, является борьбой добра против зла. <…> Меня не покидает ощущение, будто что-то с треском рухнуло. <…> Я ещё ближе к вам, чем прежде. <…> Да, ЧКБО, возможно, воплощало все наши мечты – и в итоге его труды закончат 3 или 2 уцелевших, или даже один, а роль прочих Господь отведёт тому вдохновению, что мы продолжаем обретать друг в друге. <…> Молю Господа, чтобы избранников, призванных продолжить дело ЧКБО, оказалось не меньше, чем трое…»

Д. Р. Р. Толкин. Письма. – М.: Эксмо, 2004. С. 12-13

29 марта 2012 г.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.