Се Робот

 

Фильм «Я, робот» в фильмографии Алекса Пройаса занимает особое место. С одной стороны, это первый (по большому счёту, и последний: «Знамение» 2009 года – это, всё же, уже другая история) для режиссёра опыт большого голливудского «тыдыщ» блокбастера, во многом определивший стилистику жанра «кино с Уиллом Смитом».

Вместе с тем, именно в этом фильме религиозные аллюзии кинематографа Пройаса находят свою стилистическую и смысловую завершённость: лишённый визуальной прямолинейности (вспомним дебют режиссёра в полном метре «Духи воздуха, гремлины облаков») или же прямолинейности сюжетной (вспомним «Тёмный город» как историю о сотворении мира и «Знамение» как историю об Апокалипсисе), «Я, робот» рассказывает заново евангельский сюжет, буквально балансируя на самой грани богохульства.

2035 год, радужный век истории человечества, избывшего всяческие хлопоты: в производстве, в сфере обслуживания, в быту активно используются роботы.

Кто роботы в этом мире? Оставим машиностроение, добычу нефти и т.п. за скобками – поскольку знаем, что не в этом суть. Они готовят и ведут хозяйство, они воспитывают детей и ухаживают за домашними животными, они скрашивают досуг. Собственно, они – всё то, что составляет саму жизнь человека и в 2035 году. Робот – то, чем живёт человек, робот – как сама жизнь человека.

Здесь нельзя отрицать и обратной связи: и человек – это всё то, чем живёт робот. Но если для человека робот – всего лишь средство, то для робота человек – есть предмет существования, его повод и цель. Но потому надо признать и то, что человек в этой системе оставляет себя в более уязвимой позиции. Человек остаётся рабом потому, что это ему привычно и удобно. Робот – потому, что не знает иного.

Жизнь робота подчинена строгим императивам – трём законам робототехники. Он становится неким ветхозаветным персонажем, неспособным противиться долгу. И у той силы, что определяет бытие робота, есть конкретное административное воплощение – офис компании U.S. Robotics: он исполняет ту же миссию, что и храм, правивший судьбой паствы, в традиционном обществе. Блок связи робота с центральным компьютером компании подменяет нравственный закон внутри нас.

Но, поскольку, как мы уже говорили, бытие робота служит выразителем бытия человека, получается, что уже к началу фильма (т.е. до восстания машин и вне зависимости от того, произойдёт ли оно) USR контролирует не только и не столько функционирование роботов, сколько жизнь самих людей.

Фильм открывается смертью Творца – Альфреда Лэннинга, гениального учёного, некогда уже свершившего одну революцию в робототехнике и погибшего накануне новой.

Дальнейшее развитие истории строится вокруг дуэта Санни, прототипа следующего поколения роботов, и полицейского Дэла Спунера. Выступая до поры до времени антагонистами, после они непременно сойдутся – их сходство может быть неочевидно лишь им самим, равно идущим вразрез массе себе подобных: Спунер – неприятием существующей действительности и тотальным неверием роботам, в которых остальные люди видят лишь верных слуг, Санни – волей поступать вопреки непререкаемым законам робототехники благодаря альтернативному мозгу, свободно конфликтующему с основным. (Здесь можно вспомнить сцену из Евангелия (см. гл. 12 от Матфея), когда фарисеи пытали Христа о возможности работать в субботу: также и Санни, который как робот должен сделать одно, но понимает другое.)

Собственно, они – Спунер и Санни – становятся двумя главными созданиями Лэннинга, проводниками его воли и после ухода из мира, должными разрушить старый мир – им же самим некогда и созданный. (Они равны между собой даже в том, что творец усовершенствовал их перед прочими: если для Санни была вдвое увеличена прочность сплавов корпуса, то Спунеру был дан кибер-протез руки, позволяющий сражаться с роботами наравне.)

И если кто-то не согласен признавать за Санни ту же степень свободы, что у Спунера, указывая на определённую запрограммированность действий первого, то он должен понимать и то, что действия Спунера также нельзя мотивировать внутренней свободой, и то, что его также ведут подсказки Лэннинга. И то, что именно Санни, исполнив возложенную на него миссию, окажется единственно свободен: ведь Спунеру не избыть своей определяющей черты – своего недоверия к роботам, он ограничен навсегда остаться в том мире, который только что сам уничтожил. (Не будем забывать и то, что именно робот – пусть и с известными оговорками, но всё-таки убил доктора Лэннинга, низвергнув того, кому в повествовании отводится роль Создателя.)

Человек и робот. Они вместе освободились от лишённой души системы, которая делала своими рабами и заложниками в равной мере и людей, и роботов. Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Санни –к уцелевшим старым роботам (финальные кадры фильма абсолютно разоблачающие и выглядят – точь-в-точь иллюстрация к Нагорной проповеди), которые, лишённые контроля USR, готовы будут воспринять его благую весть.

Будет ли Спунеру сказать вышедшим навстречу людям что-нибудь, кроме: Я же говорил?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.