Проект «Стального гиганта судьба» (Томас Гарди): «Титаник» в русской и зарубежной культуре XX-XXI веков 2012 – 2013 гг.

 

 

Преамбула

 

Августовские молнии 2012 года

Рис. Ауэральные электрические поля вокруг рыб

Рис. Ауэральные электрические поля вокруг рыб

 

Когда в 1912 году Титаник совершил квантовый скачок,

электрические судороги тесланули Атлантику от и до.

 

Посмотри:

Светящиеся рыбы — это дети, дамы, кокни, магнаты в бесклассовом океане.

Они любят и едят друг друга без товарооборота — просто так.

 

1914 и 1939.

После боен — войнушки.

Через век электричество растранжирилось по весям от и до.

Молнии занесены в Красную книгу эпифаний.

А в океане так же ходят сияющие рыбы — ах!

Все дамы — с кольцами на узких плавниках.

Все дети — в родных стайках.

Кокни играют с магнатами в догонялки.

 

Послушай:

По беспроводной связи со дна идут

голоса, голоса, голоса.

 

И когда ты всмотришься и услышишь,

Тогда возродится — от и до — электричество сфер,

Соединяя в мировой ночи тела отчаявшихся душ.

 

                              28 августа 2012г.

Титаник символический и Титаник электрический: две судьбы корабля

 I.   Символический

Отверстие в правой стороне корпуса судна

Отверстие в правой стороне корпуса корабля

1.   А. Блок. Дневники. 1912 год

 

Вот знаменитый фрагмент дневниковой записи А. Блока от 5 апреля 1912 года:

«<…>Гибель Titanic`а, вчера обрадовавшая меня несказанно (есть ещё Океан). Бесконечно пусто и тяжело».

 

Такая оценка события вписывается в блоковскую концепцию конца Культуры под натиском Стихии. Важно понимать, что себя «рыцарь» Блок мыслит именно утопленником – одним из тех, кто не спасётся. Он – обречённый пассажир Корабля, не возвращение которого поэт предсказал много раньше реальной катастрофы («Девушка пела в церковном хоре»). Песня про Океан из драмы «Роза и Крест» навеяна историей Титаника – символа старого мира, погибающего без Преображения. Это расплата за «бесконечную, до сумасшествия игру в дураки и в акульки» (28 января 1912 года).

 

2 января 1912 г. Блок фиксирует в дневнике общее состояние тревожного ожидания и общую вялость, мутность существования. 5 января упоминает гороскоп в «Русском инвалиде», «сулящий события». Блоку «скучно, скучно». Он боится, что «жизнь так и протянется».

 

«Такой же однообразный день. Опустошённая душа. Я должен куда-нибудь уехать» (16 января).

 

16 января утонул Георг Гейм. Блок видит «дикие и ужасные сны», чувствует  в себе «мёртвое что-то» и наблюдает за странным поведением солнца, воды и закатов. Мать поэта «хочет заняться спиритизмом», а он  острее, чем прежде, чувствует в событиях и делах подделку, симуляцию. 2 февраля Блок описывает картинку в «Русском слове», изображающую Пушкина, которого «совсем как маленького мальчика, выносят из кареты», а у Дантеса – «всё приклеенное».

 

С одной стороны, «всё это время бедно событиями», «всё сходит на нет». С другой, — «подкрадыванье 12 года к событиям», и жизнь «пробует, кого бы ухватить за горло». Блок хочет Реальности, и она подступает к нему как раз в конце марта: ночные кошмары, чёрные холодные ночи, злоба и  — «тяжёлая, густая вода» Невы во льду. Эта запись предшествует записи о гибели Титаника и реальности мирового Океана, который  по-настоящему есть.

 

Известно, что Блок был мистически одарён, умел предвидеть. Весь апрель и май его преследуют: Утопленники, Лёд, Холод, Смерть. 11 апреля он пьёт в ресторане ночь напролёт с художником Николаем Сапуновым («милым» и тоже несчастным). 3 мая – запись о смерти А. Стриндберга, 28 – «сон хватания за убегающую жизнь» и реальный случай на Мойке: «баграми шарят утопившегося, которого так и не нашли». Начало июня – встречи и беседы с Сапуновым («на поплавке»), усиление страха жизни. 14 июня Блок записывает, что его звали по телефону в Териоки на «Карнавал» Кузмин, Сапунов и К0, но он не поехал («скоро всё серьёзное будет затёрто»). А 15 Блок получает «ужасную весть: вчера ночью Сапунов утонул». На следующий день Блок едет в Териоки, ходит по берегу моря, «в котором лежит тело Сапунова».

 

Гибель Сапунова вслед за гибелью Титаника – два явления Реальности (Океана и Ладожской / Невской тяжелой воды) в форме Возмездия за «карнавалы». Радиус «казни водой» (Ф. Кафка) постоянно расширяется:17 июня Блок замечает, что «надо бы сократить количество людей», а 18 сентября записывает: «В воздухе – война». 20-ого он предчувствует наводнение, а 1 октября, после почти года «унизительной и бесконечной тоски» и «ничегонеделанья», Блок ночью на Мойке вытягивает за руку (вместе с каким-то молодым человеком) матроса, собиравшегося топиться. «Это мне чуть-чуть помогло», — признаётся Блок. Будто схватился за Жизнь!

 

За этой вспышкой следуют месяцы омертвения и «бессмысленного шатанья», ощущения, что «пал, изменил». «Судьба неудачника в христианскую эпоху» — образ в манере Кафки.

 

В ноябре Блоку является привидение Сапунова

2.   Франц Кафка. Дневники 1912 год

 

Те же «холодность и равнодушие», «однообразие». Те же «бенефисы», спектакль «Гамлет» в апреле, будто один и тот же. В 1912-м Кафка работает над атлантическим романом «Пропавший без вести» – про 17-летнего юношу, высланного отцом в Америку на «усталом корабле». «А потому знай: я приговариваю тебя к казни водой!» — говорит тот же отец тому же сыну, и Сын топится («Приговор», 1912). Скука в мае – от «слабого темпа, малокровия», зависть к энергии кочегара, пытающегося завести мотор (10 августа). 11 сентября (!) Кафке снится сон: он находится на мысе, выступающем далеко в море. Слева – вода, справа – Нью-Йорк. Он пересаживается на связку из брёвен, подтягивает ноги и начинает невиданное доселе движение — не то последнего человека, не то единственного выжившего, «подрагивая от наслаждения». 23 сентября – запись: «Рассказ «Приговор» я написал одним духом». И у этой притчи, как я уже отметила, совсем другой исход.

3.   Михаил Кузмин. Дневники. 1912.

 

«Скучал, всё во мне постыло», — пишет Кузмин. И он, и Сапунов «пробалтываются в пьяном виде». Отмечает (4 апреля), что «затмение было страшной гадостью». «Ужас, ужас» — о гибели 32-летнего Сапунова, который мерещится спасшемуся Кузмину, в «какой-то утопленной чехарде». Н. Богомолов и Дж. Малмстад в книге «Михаил Кузмин. Искусство, жизнь, эпоха» называют 1912 год критическим в жизни поэта, увидевшего в смерти друга зловещий знак Рока:

 

«Ему неоднократно было предсказано, что он потонет, и он до такой степени верил этому, что даже остерегался переезжать через Неву на пароходике, так что нужно удивляться действительно какому-то роковому минутному ЗАТМЕНИЮ, которое побуждало его добровольно, по собственному почину, забыв все страхи, оправиться в ту морскую прогулку, так печально и непоправимо оправдавшую предсказания гадалок».

 

Отвечая в 1913 году на анкету «О жутком и мистическом», Кузмин произнёс одну лишь фразу: «Как я тонул в Териоках с Сапуновым». В августе 1926 года поэт видит сон с участием утопленника, который «топочет каблучком» («Форель разбивает лёд»).

 

Роковое затмение, по одной из версий, нашло и на вперёдсмотрящих Титаника – «самый опытный экипаж» на Атлантике. В 1912 году не только Солнце, но и Луна оказалась на исключительно близком расстоянии от Земли, что привело к возникновению мощной приливной волны, смывшей айсберги с мелководья. Возможно, вперёдсмотрящие Титаника стали жертвами «верхнего миража», порождённого уникальным взаимодействием т.н. «суперлуны» и воды. В ночь с 14 на 15 апреля корабль вышел из тёплых струй Гольфстрима в холодные воды Лабрадорского течения. Титаник попал в зону, в которой воздух внизу был более холодным, нежели наверху. Такая инверсия температуры приводит к аномальной рефракции света, когда предметы, находящиеся снизу, начинают словно парить в небе.

 

Спасшиеся пассажиры тоже рассказывают о странной оптике роковой ночи, о фантастическом «стеклянном море», слишком ярких звёздах, сверхъестественном «неподвижном» морозе. В судовых журналах других кораблей сохранились записи о явлениях типа «воздушного зеркала», о чистом горизонте, отражениях и вибрациях. «Мы не могли отличить, где звёзды, а где вода, — полный штиль». Падающие звёзды казались ракетами, а «яркий белый свет» — судном. Слышался треск опрокидывающихся айсбергов, чудился грохот льдов.

 

15 апреля 1912 года А. Блок написал странное четверостишие, перекликающееся с «Песней мёртвых» Р. Киплинга («мерцает свет голубой»):

 

Голубые ходят ночи,

Голубой струится дым,

Дышит море голубым, —

Голубые светят очи.

 

Чьи это очи?

Утопленников, приходящих к Блоку и Кузмину в страшных снах? Или это «неясные лунноглазые рыбы» из стихотворения Томаса Гарди «Схождение двоих» — первого стихотворения о Титанике, написанного всего через две недели после гибели корабля и напечатанное 14 мая 1912 года?

 

В переводе И. Бродского шестая строфа сообщает нам об «имманентной воле, которая движет всем и всё побуждает». Воображение диктует Гарди такую картину: стальные камеры Титаника недвижно покоятся на дне, пронизанные хладными потоками. По зеркалам ползёт морской червь, алмазы поблекли, почернели. Предположим, что четверостишие Блока посвящено Титанику – только таким — символическим  — оно и могло быть: никакого права на материальность у казненного водой нет. Лишь дым, оптика развоплощения. Ничего не воскресить, не собрать в целое. Нет даже перемещения на дно в смысле обретения иного / нового места, где можно сколь угодно долго удерживать (в воображении) корабль – целым, длящим свою гибель. Титаник Блока – это обрыв и пшик. Есть лишь Океан. В финале текста Гарди речь идёт о «соитии» («consummation») корабля-женщины и айсберга-мужчины (точнее – некой «формы из льда»). Порицая Титаник и его творцов за Тщеславие, Гарди лишь отдаёт дань викторианскому нравоучению – в произведении промерцывает иная судьба корабля, совпавшего на своём пути с единственно возможной «парой», чтобы «стать нераздельными половинками устрашающего события», произошедшего ночью.

 

Как замечает И. Бродский в блистательном разборе данного стихотворения, «этим словом метафора брачного союза доводится до конца». Вывод Бродского – «женственный корабль погиб, мужская форма из Льда уцелела». С помощью катастрофы Титаника английский поэт объясняет собственное безразличие в «долгом и несчастливом» браке. По удивительному стечению обстоятельств, жена Гарди, с которой он прожил 38 лет, умирает 27 ноября 1912 года. Здесь останавливается Бродский, но один странный и страшный пост-факт тревожит моё воображение. 20 апреля 1912 года умер Брэм Стокер. В том же году скончался и его брат Торнли. Последние два года жизни, после смерти жены Эмили, он провёл в компании с Флоренс Дагдейл, которая после кончины Торнли Стокера устроилась перепечатывать рукописи для Томаса Гарди, чьей женой впоследствии стала.

 

В «Схождении двоих» ощущается такой преизбыток энергии, что невозможно не думать о её «сохранении» в «postmortem» бытии Титаника. Слишком много электричества, чтобы нечто новое вдруг не зачалось. Метафоры телепортируют Корабль (как Женственность) в некое Иное место / состояние – по отношению к лежащему на дне Атлантики стальному телу. В этом Ином месте Титаник преображается  пусть и не в исходную, но целокупную форму. Взаимодействие двоих, однажды сошедшихся, продолжается по законам странного свойства «запутанности» (entanglement).

 

Впервые прочитав стихотворение Гарди (в переводе и комментариях Бродского), я воображаю аспорт (asport) Титаника, то есть перемещение объекта из известного всем места в неизвестное.

II. Электрический

Высоковольтная катушка Н. Тесла

Высоковольтная катушка Н. Тесла

Зинаида Гиппиус

Электричество

 

Две нити вместе свиты,

Концы обнажены.

То «да» и «нет» не слиты,

Не слиты – сплетены.

Их тёмное сплетенье

И тесно и мертво,

Но ждёт их воскресенье,

И ждут они его.

Концов концы коснутся –

Другие «да» и «нет».

И «да» и «нет проснутся»,

Сплетённые сольются,

И смерть их будет – Свет.

                                  1901

 

Согласно данным,

 

«к распределительной сети Титаника было подключено 10 тыс. лампочек, 562 электрообогревателя (главным образом в каютах первого класса), 153 электромотора, 4 грузовые лебёдки грузоподъёмностью 750 кг, 4 лифта, каждый на 12 человек, и огромное количество телефонов. Помимо этого, электричество потребляли вентиляторы в машинных отделениях и котельных, аппараты в гимнастическом зале, десятки машин и приборов в кухнях, в том числе холодильники. Телефонный коммутатор обслуживал 50 линий. Радиооборудование на лайнере было самым современным, мощность основного передатчика составляла 5 киловатт, питание поступало от электрогенератора. Второй (аварийный) передатчик, питался от батарей. Между двумя мачтами были натянуты 4 антенны, некоторые высотой до 75 м. Гарантированная дальность прохождения радиосигнала составляла 250 миль. Днём при благоприятных условиях возможна была связь на расстоянии до 400 миль, а ночью — до 2000».

Люстра с Титаника

Люстра с Титаника

Перед столкновением с айсбергом рулевой был поглощён эффектами электрических лампочек («усиками вокруг огоньков»).

 

Перед концом, когда корма «Титаника» поднялась вверх, на ней погас свет. Затем он ярко вспыхнул вновь, и, через секунду, угас навсегда. Но многие из тех, кто находился в шлюпках, позже утверждали, что корабль ушёл под воду, сияя огнями, — фантастическая картина.

 

Сегодня большой популярностью пользуется теория гибели Титаника от столкновения с НЛО. Якобы, двигаясь с большой скоростью под водой, космический корабль встретился с лайнером, после чего совершил квантовый прыжок, образовав временную воронку, в которую попали  пассажиры Титаника, найденные годы спустя.

 

«Я находилась в спасательной шлюпке №6. Ровно в час сорок (на мне были часы) я увидела около кормовой части лайнера большой светящийся объект. Мужчины сказали, что это огни другого судна, пришедшего нам на помощь. Однако через полчаса огни погасли, а «Карпатия» появилась только через час.

 

А. Вассерман:

«Гипотез, связанных с пространственно-временными тоннелями, существует довольно много. Физики представляют себе, при каких обстоятельствах возможно формирование таких каналов. Эти обстоятельства довольно сложны, связаны с высокими энергиями».

 

На смену символистской рецепции пришли энергетические / «электрические» — в метафизическом смысле — версии гибели Титаника. Этот сдвиг в восприятии события иллюстрирует замечательное стихотворение Михаила Зенкевича «На «Титанике»», написанное в 1916-1917 году. Как верно отмечает Куликова Е. Ю. в диссертации «ДИНАМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОСТРАНСТВА В ЛИРИКЕ АКМЕИСТОВ: ЛЕЙТМОТИВНАЯ ПОЭТИКА», поэт сталкивает «холод смерти» и «жар страсти». Однако,

 

«подобно тому, как чувства героев описываются двойственно, через соединение кипения страстей и холода ладоней возлюбленной, так и ледяная смерть становится огнём в полном своём апогее. Катастрофа, случившаяся с Титаником, превращает мир во внезапно разверзшуюся преисподнюю».

 

Но для автора это не конец: гигант, погрузившись в «чёрный омут», оставляет после себя «молнийный излом». Как акмеист, Зенкевич обращается к «Божественной комедии» Данте: он совмещает полюса (Ад и Рай), благодаря чему герои получают возможность, «сгорев в пламени преисподней, спасти душу». Поэт, едва ли не впервые, извлекает из катастрофы метафизические возможности: «соединение с Элен возможно только для преодолевшего «концентрические круги»». В собственной гибели герой видит шанс искупить личные и всеобщие грехи. Электрический лайнер телепортирует «Данте» в Рай, где он встретится не с реальной Элен, а с идеальной, «блоковской» — с её метафизическим двойником по имени Беатриче. Действительно,

 

«Зенкевич открывает крушение лайнера как переход в новое духовное пространство, способное очистить героя и привести к свету».

 

Катарсис и бессмертие возможны уже потому, что поэт воспринимает корабль синематографически: это гипер-живое, фликерующее существо с необходимой для преображения «суммой технологий», в которой молнии, электрические вспышки, радийные изломы — наряду с сексуальной энергией – играют ключевую роль, сливаясь воедино. Важно, что морское путешествие героев стихотворения есть «voyage de noce» («свадебное путешествие»). М. Зенкевич «перещеголял» викторианца Т. Гарди именно в комбинированной поэтике (тут сошлись символизм, акмеизм, футуризм), создав фильм, который через 80 лет переснимет Джеймс Кэмерон.

 

Ю. Левинг в книге об урбанистических мотивах в творчестве Владимира Набокова пишет о том, что: «Мистическое переживание феномена электричества досталось Набокову от символистов (стихотворение 1925 г. «Электричество»)». Но есть у Набокова особенное стихотворение, роднящее автора с «последышами», с тем же Зенкевичем, — стихотворение Джона Шейда «Природа электричества» (из романа «Бледное пламя»). В нём речь идёт о ВОСКРЕШЕНИИ ЭЛЕКТРИЧЕСТВОМ МЁРТВОЙ НЕВЕСТЫ.

 

Не есть ли душ последний дом –

Вольфрамовая нить, — кто знает?

Быть может, в ночнике моём

Невеста чья-то дотлевает.

И может быть, Шекспир объял

Весь город яркими огнями,

И Шелли яростный накал

Ночниц сзывает вечерами.

Есть номера у фонарей

И тот, с девяткой троекратной,

Лучист и зелен средь ветвей, —

Возможно, друг мой невозвратный.

И в час, как ярый ураган

Ветвится молнией, быть может,

Томится в туче Тамерлан,

И рёв титанов Ад тревожит.

 

«Кинбот комментирует загробную тему ссылкой: «Кстати, наука утверждает, что Земля не просто развалится на части, но исчезнет, как призрак, если из мира вдруг пропадёт Электричество». Электролампа, в которой может жить дух покойника, в текстах Набокова работает на метафизическом напряжении. <…> Вместе горят эрос и танатос. Электричество оживляет мёртвый текст. Идеальная смерть от электроразряда настигает жену Чорба. Герой убеждён, что чище смерти нет: удар электрической струи даёт самый яркий свет. <…> При помощи электричества С. Найт пытается воскресить внутреннюю жизнь письменного стола в бывшем кабинете покойного писателя».

 

Метафизическое напряжение позволяет Набокову в «Других берегах» создавать пассажи типа этого (в нём – схождение двоих: символического Титаника — Корабля кораблей и Памяти, «электрический» свет которой действует как телепорт):

 

«Читаю опять, как Софи вернула кукле зрение, и потом с криком утонула во время кораблекрушения по пути в Америку. <…> Ощущение предельного блаженства затопляет память и образует такую сверкающую действительность. Никто никогда не умрёт».

Светильник из салона первого класса

Светильник из салона первого класса

 

                                                                                           25-29 апреля 2013 года

 

Продолжение следует

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.