Вот один народ – и один у всех язык

Джим Джармуш часто прокладывает сюжетные и семантические мостки между своими фильмами отдельными образами и даже персонажами (вспомним индейца Никто, неожиданно появляющегося на крыше одного из домов в «Псе-призраке…»).

Показательна соотнесённость «Ночи на земле» и «Кофе и сигарет». Фильмы схожи структурно: каждый состоит из новелл, ограниченных и в границах действия (салон такси в первом случае и пространство вокруг кофейного столика – во втором), и в количестве участников (от 2 до 4 человек).

Можно сказать, что сближаются они и в содержательном уровне: оба фильма сталкивают разных людей, показывая, как тем бывает сложно друг друга понять. Но здесь, что называется, важны нюансы.

«Ночь на Земле» (1991 год) – это истории именно о том, что все мы разные. Проиллюстрируем мысль кратким пересказом первой новеллы, действие которой происходит в Лос-Анджелесе. В аэропорту садится в такси и говорит водителю ехать в Беверли-Хиллс женщина, которая, как становится понятно по телефонным разговорам, работает киноагентом и никак не может найти актрису на главную роль в новом фильме. Водитель – юная девушка, которая, чтобы доставать ногами до педалей, нарастила на них высоченные платформы, а на сиденье под себя кладёт толстенный телефонный справочник, чтобы спокойно дотягиваться до руля и смотреть в ветровое стекло. За время поездки пассажирка понимает, что девушка – именно та, кого она искала и, доехав, произносит пространный спич о том, что «эта роль тебя сразу сделает звездой и ты проснёшься знаменитой». Девушка молчит. «Ну так что – ты согласна?» – «Нет». – «Как? Ты понимаешь – я предлагаю тебе сыграть главную роль в кино!» – «Да, я всё поняла». – «Тогда почему ты отказываешься?» – «Я же говорила вам – я хочу стать механиком». Агент расплачивается, такси уезжает.

Идеал американской мечты оказывается востребованным далеко не каждым: все – разные.

Так или иначе, в отношение того или иного, но эта идея прослеживается в каждой из новелл фильма. Наиболее ярко высказывается в парижском эпизоде слепая девушка, которой – так как на ней нет очков – таксист говорит: «Разве слепые не носят тёмные очки?» – «Не знаю, никогда не видела слепых».

«Кофе и сигареты» (вышедший в 2003 году, но начавший складываться ещё в 1986, когда Джармушем был снят первый эпизод) – скорее о том, как люди друг друга не понимают. Проиллюстрируем эпизодом «Кузены?». Менее успешный Альфред Молина пытается доказать Стиву Кугану, что вследствие сложного переплетения ветвей генеалогических дерев они являются кузенами, но сталкивается со снобизмом и предубеждением превосходства со стороны собеседника – тот отказывается даже дать номер своего телефона. Всё меняется во второй части разговора, когда выясняется, что Молина – друг Спайка Джонза, и теперь он сам отказывается взять номер Кугана, когда тот всё же предлагает его, намекнув, что не будет против, если тот станет известен Джонзу.

Типичная ситуация каждого из эпизодов «Кофе и сигарет», когда люди сидят рядом, разговаривают друг с другом, они, собственно, и не очень-то разные (в приведённом фрагменте видно, что оба героя ведут себя поочерёдно одинаково – в зависимости от того, в чьих руках оказывается «драгоценность»: известность и статус или знакомство с культовым постановщиком) – но они не понимают друг друга. Не могут или не хотят – не суть важно: не понимают.

Отдельно следует подчеркнуть следующее. В двух из пяти эпизодов «Ночи на Земле» сталкиваются персонажи пусть и говорящие на одном языке, но изначально являющиеся разноязыкими. И если в Нью-Йорке языковая разность только подчёркивает особенность и индивидуальность персонажей (их разность) – фриковатого афроамериканца и беженца из Восточной Германии (но не противопоставляет их), – то в Париже проблема языка и вовсе поднимается, когда водителю приходится выставить из салона двух хамов, таких же как он мигрантов из Африки – в основной истории она попросту нивелирована.

В «Кофе и сигаретах» ситуация обратная – лишь в первой (той самой, поставленной в 1986 году) новелле сходятся разноязыкие герои – Роберто Бениньи и Стивен Райт. В последующих эпизодах друг с другом общаются лишь персонажи, говорящие на одном языке. И, как уже говорилось, не понимают друг друга. Функция языка как коммуникативной системы ставится под сомнение.

Мне кажется уместным вспомнить эпизод из ещё одной работы Джармуша – уже упоминавшегося фильма «Пёс-призрак. Путь самурая», вышедшего в 1999 году, т.е. как раз где-то на середине пути между «Ночью на Земле» и «Кофе и сигаретами». В одном из эпизодов главного героя, Пса-призрака, афроамериканца, говорящего только на английском языке и только его понимающего, зовёт куда-то его друг, продавец мороженного – афроканадец, который говорит только на французском и только его понимает. Они поднимаются на крышу и видят, как на крыше соседнего здания какой-то чудак строит корабль. Дальше происходит примерно следующий диалог (как и в остальных случаях, цитирую по памяти, но суть передаю верно).

Пёс-призрак (англ): Это очень красиво. Мне очень нравится.

Его друг мороженщик (фр.): Когда я увидел, то подумал, что это так красиво и Псу-призраку обязательно понравится.

Пёс-призрак (англ.): Но, друг, мне надо идти – есть работа.

Его друг (фр.): Но, наверное, я отвлёк тебя, а тебе надо идти на работу.

Пёс-призрак (англ.): До встречи, брат.

Его друг (фр.): Пока, брат.

Прошу заметить – никакого коммуникативного коллапса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.