Проклят тот, кто память предал

Заметка о спектакле Словенского молодёжного театра.

«Будь проклят тот, кто родину предаст» 

11.     Непонимание

 

Всех, всеми, всего. Никто не хочет понять Другого. Сцена, которой вернее было открыть действо – объяснение актёров перед зрителями, – его завершила, чтобы уши услышали, а глаза узрели в наготе мужских чресл — наготу мира. Реакция зрителя здесь — важнейшая составляющая спектакля: кто-то ушёл, но кто-то остался и выслушал до конца. Первых понять нетрудно: они хотели вырваться из будней, возвыситься, но на десятой минуте стали объектом осмеяния и оскорбления, гнева, презрения и ненависти. Покинувшие зал зрители продемонстрировали неспособность к диалогу не только Омска («театрального города»), но и страны, всё активней расползающейся на враждующие лоскуты.

2.     Война

 

Никакая провокация не заставит сопереживать тем, кто родился и вырос на поле вечной Балканской войны. Как реанимировать тех, кто экономит эмоции, если они вообще не «съедены». Ушедших на десятой минуте оскорбил вид гениталий, следом удалились противники «сквернохульничества». Но среди объяснений, почему спектакль не был принят, больше всего пугает то, что всё это случилось давно и далеко, то есть «лично мне данный исторический материал незнаком», и «в школе его не преподавали».

 

Позволю отступление. На четвёртом курсе преподаватель предложил нам разобрать текст о Великой Отечественной. Спросил об актуальности поднятой писателем темы. Одногруппнице, заявившей, что подобная литература ей неинтересна и не нужна, я, вскочив и указав на дверь, крикнул: «Пошла вон, ренегатка!». Это была, коненчо, шутка, но после я рассказал ей, как накануне читал «Хронику царствования Карла IX» Мериме и был поражён тем, насколько эта книга (и освещённая в ней трагическая эпоха) современна и остра.

 

Потому как война – она всегда война, одна и та же. А война гражданская – особенно. И знание / незнание истории конкретного конфликта не может быть определяющим. На сцене мог быть театр с ещё более своеобычными для омского зрителя принципами повествования – из Камбоджи, Руанды, Грузии. Чечни.

 

Вопрос не в знании, а в памятливости и открытости Другому. Если на то пошло, словенский эпизод балканских войн — самый малокровный и краткосрочный. Расположенная на севере бывшей Югославии, в стороне от основных конфликтов, Словения — единственная из союзных республик, не имевшая границ с многострадальной Сербией – болевым узлом в течение многих веков. Но куда словенцам деться от соседства, от общей памяти, от чувства, что битва на Косовом поле совершается вечно?

 

В силу периферийности Словения однажды помогла боснийцу Данису Тановичу (он тогда ещё не был звездой молодого европейского кино, постановщиком «Ада» по сценарию, который не успел реализовать автор – Кшиштоф Кесьлёвский) отрефлексировать в «Ничьей земле», снятой именно в Словении, образ сук из внешнего мира. Прикрывшись голубыми касками, они «помогают» древней земле – заливают её огнём с небес, чтобы она окончательно стала ничьей.

3.     Бесконечность

 

Одна «знающая» омичка (из числа ушедших на десятой минуте) заявила: мол, молодые театры из славянских стран в последнее время злоупотребляют образом / приёмом онанизма, оттого происходящее ей становится понятным сразу, и потому – скучно. Мне, не «знатоку» и не театралу, судить, конечно, трудно. Потому скажу о том, что мне ближе и понятнее – об онанизме. Которого в спектакле нет. Есть лишь упоминание, причём, не мастурбации даже, а проблемы имитации – не только в половом смысле. Уже в одной из первых сцен актёры говорят о том, как представители разных балканских народов на протяжении десятилетий гибли (и будут погибать), занимаясь имитацией имитации жизнетворческого акта. Нам со слезами рассказывают о швырянии семени грядущих поколений мимо лона, где ему должно было прорасти – «на ветер».

 

Процитирую строки о ещё одной форме расходования жизненных соков: «У каждого поколения должна быть своя революция, / Поколения без революции – это поллюции». Автор – Вис Виталис, человек для русского рэпа уникальный уже потому, что пришёл в него взрослым, памятливым человеком. Чтобы «читать» нам про несбывшееся «прекрасное далёко», про страну, которая стала «маленькой, слабенькой, гадкой».

 

Со спектакля уходили не только зрители почтенного возраста, обманутые буклетной аннотацией (где обещалось зрелище тёплое и с юмором), но, к печали, и молодёжь. Где свойственные юности порывы? Где энергия, вызов косности, стереотипам?

4.     Конец

 

В сцене поцелуя двух женщин высоконравственные зрители усмотрели пропаганду однополой любви. На мой взгляд, отказ предполагать в поцелуе какую-либо иную семантику, кроме сексуальной, — свидетельство неспособности видеть дальше стереотипов и трендов сегодняшнего дня. Безотносительно даже отношения к этим трендам.

Мне же вспомнился образ из забытого фильма: женщины в послевоенной деревне, танцующие друг с другом. Потому что мужиков или убило, или они вернулись без ног. Так и в спектакле актёрки «бедного и окровавленного» театрика поцеловались, когда все мужчины на сцене были мертвы. Что означает поцелуй? Знак светлой грусти – что всё завершилось и все мертвы? Или же знак горькой радости – что все мертвы и всё наконец-то завершилось? Конец?

 

5.

 

Как определить то, что наступает за концом истории? Преображение? Освобождение? Свет?

Осенившие поцелуем мертвецкое поле женщины расходятся в разные стороны. И мужчины вдруг поднимаются и скрываются за кулисами. Поскольку эта сцена была вынесена в начало, её увидели все, даже нестерпевшие последовавшего. Но что увидели? Для одних — балаганчик закрылся. Для других — чудом восстали мёртвые, которые рассказали нам, как всё было.

А для ушедших – ничего.

2

Приложение

 

Десанка Максимовић (1898-1993)

 

Сербия в сумерках

Сербия в сумерках ранних всплывает мягко и нешумливо —
Будто раны бинтует наши.
Кто бы подумал, что сердцем, каждой окровавленной нивой
Бунты она вынашивает?

Сербия высоты чуть страшится, но поднимается все же
Под облака мутно-розовые
И дрожит в серебряной мгле, становясь похожей
На трепетные кроны березовые.

Сербия вспенивает над мглой сияющей вершины горные
Сиреневым цветом.
Кто бы подумал, что тяжелые, черные
Хмурятся нивы в сиянии этом?

Сербия наполняется, как старый лес, мерцаньем странным
в часы вечерние:
Будто за каждым склоном туманным
Свой месяц восходит, источая свечение.

Сербия кроткая плавно парит, до краев полна
Целительной мглою млечной.
Кто бы подумал, что эта страна
Способна к борьбе, непрестанной, вечной!

Пер. В.Корчагина

 

*Под редакцией Екатерины Барановской, поделившейся с автором заметки своим любимым сербским стихотворением.

31 мая 2013 года

1 comment for “Проклят тот, кто память предал

  1. Алина Ломова
    06.06.2013 at 19:42

    Стихотворение, действительно, невероятное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.