В день шестой

И увидел Бог всё, что Он создал,

и вот, хорошо весьма.

И был вечер, и было утро: день шестой.

 

Быт. 1: 31

Несколько лет назад в Esquire’е опубликовали статью М.С. Горбачёва, где он, рассуждая об экологических проблемах современности, пересказывал старинную восточную притчу. Мудрец, объясняя собеседнику, зачем нужно каждый день чистить пруд, и без того едва тронутый тиной, говорил: тина, затягивая пруд, увеличивает свою площадь вдвое за день. За день до конца ты скажешь: зачем чистить этот пруд, ведь он наполовину чист?01Статья была замечательно проиллюстрирована: текст сопровождался изображением нефтяного пятна, которое, как та тина, увеличивалась вдвое на каждой последующей странице, так что если на первой было лишь маленькое пятнышко, то на последней оставалось лишь несколько слов, по остальному же пространству растекалась нефть.02Сам материал оставлял спорное впечатление: да, притча мудра и показательна, но Михал-ли Сергеевичу, возглавлявшему страну, которая повела себя так, как она себя повела, во время Чернобыльской катастрофы, рассуждать об экологии? (Да и вообще, о многих ли вопросах рассуждать теперь М.С. Горбачёву в свете его крайне двусмысленной и противоречивой внутренней политики?)03Фильм Александра Миндадзе 2011 года «В субботу» замечателен уже потому, что оказался первым (за 25 лет!), посвящённым катастрофе, ставшей предзнаменованием грядущих потрясений. Как и разложение у Балабанова, так и распад у Миндадзе становятся знаком большей энтропии – с той лишь разницей, что «Груз 200» (действие которого разворачивается за 2 года до Чернобыля) работает как метафорическое пространство, а «В субботу» – уже как реальный опыт.04Справедливости ради признаем безосновательность утверждения, что Чернобыльская катастрофа была сразу воспринята как грозное предзнаменование (если говорить не о фанатиках и психопатах – а о простых людях, в массе – людях как таковых). Даже с поправкой на цензуру советских СМИ, которая не оставила возможности отследить сейчас степень и характер беспокойства о произошедшем, ясным остаётся то, что, кроме очевидной и объективной паники жителей соседних областей, какой-либо иной – большей – реакции не было. Пожалуй, уверенность, что и это стерпится и переживётся, с которой наш человек встречает очередную катастрофу, можно уже назвать национальной чертой (хоть иногда она и принимает уродливые формы).05Так что Миндадзе, безусловно, самостоятельно наделяет смыслами произошедшее. Но слишком значительны и очевидны для каждого, кто желает видеть (впрочем, можно ли осуждать обратное?) параллели.06Главный герой, столкнувшись с катастрофой, не выдерживает её прямого взгляда, склоняется и, только прикоснувшись к земле (вообще, по законам физики с этого момента он обречён), как Антей, заряжается от неё новой энергией – энергией распада. Как сумасшедший электрон, запущенный безудержной силой, он отныне стремится вырваться прочь из круга отмеченной ему орбиты. Таких героев – метущихся, нервенных, истеричных, хаотически пытающихся понять, что же им делать – будет / было уже много в отечественном кинематографе границы 80-х – 90-х. Для него уже не актуальна комсомольская риторика (и старший партийный товарищ без зазрений совести будет брошен умирать ещё в самом начале фильма), но он ещё держится за любовь и дружбу, хоть и словно вопреки себе.07За последним кадром – станции, которой главный герой, наконец-то вырвавшийся из города, нелепо грозит кулаком – идёт затемнение. Что это – обретение успокоения спасённым или же затухание сознания обречённого?08

Четвёртый энергоблок, взорвавшись, словно разметал, выбросил прочь всё то, что прежде считалось жизнью. Но вокруг себя создал особое, постэсхатологичное пространство, чуждое внешним изменениям. Излюбленная тема фотографий сегодняшнего Чернобыля именно эти знаки не советского даже – былого, того, чего уже нет в мире живущих. Его можно было бы назвать вершиной творения – мир, не знающий изменений.09Наступающая неизменность – вечность – в традиционной символике означается через приход зимы. В настоящем случае – зимы ядерной.10Зиме и вечности можно найти ещё один синоним, достаточно вспомнить первоначальный вариант названия заключительной части «Времён года» Вивальди.

11Герои, покидая город, оставляют его в неизбывной, непроходящей субботе. Только кажется парадоксальной сохраняющаяся и через 25 (и через 27) лет актуальность вопроса, будет ли воскресение.

 

И благословил Бог седьмой день, и освятил его,

ибо в оный почил от всех дел своих,

которые Бог творил и созидал.

 

Быт. 2:3

 

 

Использованы изображения из Интернет-источников:

http://2photo.ru/print:page,1,9972-chernobyl-segodnya-101-foto-839-mb.html

http://www.stoletie.ru/fotoreportazh/chernobyl_segodna_2009-09-22.htm

http://trinixy.ru/51957-chernobyl-segodnya-52-foto.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.