«Чучело»: медиаторный акт

Посвящается Анне Мысливцевой

1

Детей нет. Есть только лики предков.

Паскаль Киньяр

1.

Премьера фильма Ролана Быкова состоялась 28 января 1984 года, но поводом к написанию заметки послужил вовсе не юбилей «Чучела», а одно застарелое впечатление, связанное с ним, даже так — старая рана, которую бередит любое изображение ЛЫСОЙ ДЕВОЧКИ. Точно не могу сказать: жило оно во мне до просмотра картины в 11-летнем возрасте, или зачалось тогда, в кинотеатре. Одно знаю наверняка: из всей этой истории я извлекла, как жемчужину, СТАРИННЫЙ ПОРТРЕТ, и больше ничего. Я видела фильм один раз в жизни, но этого оказалось достаточно, чтобы лысая – вполоборота к зрителю — «Машка», нарисованная крепостным художником и похожая на пионерку Ленку Бессольцеву как две капли воды, так глубоко запала на сетчатку глаза. Прошло тридцать лет, а психейная Машка продолжает вызывать из «толщи «пространства—времени»» (А. Иваницкий) призраков Рода.

Читая месяца два назад статью о Параше Ковалёвой-Жемчуговой, я ВДРУГ пронзилась мыслью: пора написать о Машке-Ленке. О том, про что на самом деле «Чучело» Это — не экранизация повести В. Железникова, не реалистический фильм-«чернуха» про советскую школу времён распада Империи. «Чучело» — организованная по жестоким, архаическим правилам медиация, цель которой – соединение отдельной личности и целого класса пионеров, родства не помнящих, с родовой «анима». «Чучело» — это пример торжества кинематографа как «машины богов» над литературным источником и первоначальным замыслом режиссёра. Медиация движет сюжет к катастрофе, к акту инициации, а в центре всего – Он. ПОРТРЕТ В финале фильма обнажается исток жизни и смерти, этим истоком оказывается ПРЕДОК, ПРООБРАЗ. Дед Бессольцев дарит свою коллекцию городу, а школе – «Машку».

Кажется, Делёз назвал Лицо «фильмом ужасов». Лицо Ленки как «модели», выступающей — здесь и сейчас — посредником между предками и зрителями, внушает именно ужас. Ролан Быков снял пионерский хоррор. Когда медиаторный акт больше не может осуществляться, как в «Ста днях после детства» С. Соловьёва, требуется вмешательство Иной Силы, прямое подключение к источнику энергии. «Машка» — не слайд, не репродукция. О ней нечего сказать учителю. Для неё не существует саундтрека. «Какие вы все красивые! Не дети, а картинка», — говорит одноклассникам лысая Ленка. В финале «Чучела» больше нет ни «детей», ни «картинок». Есть только Портрет и Лик Предка. Под пионерской реальностью сгущается прапочва.22.

Марианна Борисова-Мусатова в 15 лет зароет умершую от голода мать (без гроба, прямо в землю) в тех местах, где позже обоснуется «Артек». Марианна, когда вырастет, станет книжным графиком, оформит знаменитые «Тарусские страницы». В. Железников напишет «Чучело» именно в Тарусе, где умер отец Марианны — В. Э. Борисов-Мусатов, мастер старинного усадебного портрета; где скульптор А. Матвеев установил (в 1910-м году, на берегу Оки) памятник художнику – спящего мальчика, — сначала задуманный в форме саркофага. Осенний городок, в котором происходит действие фильма, безымянен. Это почти балабановская руина, «колокольня счастья». Развалины старой церкви часто попадают в кадр – означающее без означаемого. В «Гостье из будущего» Наташа Гусева из окна московской больницы с печалью смотрит на купол маленькой церкви. Смотрит так, словно всё знает – о конце времён. Ленка появляется в «Тарусе» тогда, когда исторические звенья распались, а память о Месте почти стёрлась. Но старые Места могут причинять боль и через века, когда они вдруг «сворачиваются» в один / единый длящийся день. В этом смысле Ленка – фигура возмездия: она напоминает мне девочку-вампира Эли из «Впусти меня», пропитанную исторической травмой.3

После премьеры одноклассники Кристины Орбакайте задали ей вопрос: «Почему у тебя в кино такие губы красные?». Потому что киногения Кристины зиждется на её роли проводника памяти, страданий, смерти. Вечная Крепостная Девочка является из прошлого, поселяясь с Дедом в старом-старом заколоченном доме, увешанном картинами. Дед Ленки коллекционирует только портреты, а портрет (XVIII века), по определению А. Иваницкого, есть «мультипликация некой программы».4

 

Ролан Быков решительно не хотел снимать Кристину (в списке кандидатур она значилась под номером 434), потому что внешне Кристина совсем не походила на героиню Железникова. Увидев фотопробу, Быков сказал: «Посмотрите на её нижнюю губу – ей не жертвой быть, а ротой солдат командовать!». В какой-то съёмочный момент концепция «Машки-Ленки» переменилась, и режиссёр уступил магии кино, которое, если в нём есть эта самая магия, «всегда – про вампиров». Подчинить личность Кристины «программе» роли оказалось ещё сложнее: она и внутренне совершенно не совпадала с Ленкой. Быков жёстко ломал исходные данные актрисы, изолировав её от сверстников на съёмочной площадке. Всё — ради чувственной «нижней губы» полуребёнка-полуженщины.

5

6

Машка-Ленка Кристины – экранное чудо-вище, фантом, «чучело скорби»; не дочь, а внучка как Портрет «Анимы». Она приезжает «под сурдинку» и, выполнив сверхзадачу, отплывает вместе с Дедом на теплоходе под сопровождение военного оркестра суворовцев, которыми дирижирует сам Быков. Этот эпизод, состоящий из «чухонских» кадров редкой фильмической красоты, отсутствует в книге, целиком придуманный режиссёром. Возвращение «двухсотлетней» Машки-Ленки туда, откуда она прибыла (из тарусской «толщи «пространства-времени»»), исполнено той же меланхолии, что и финал «Гостьи из будущего». Обе героини обернутся на кратчайшее мгновение, уловить которое можно лишь кинематографическими способами. Обе покинут нас, выживших после «инъекции призрачности», навсегда. Правда, после исчезновения Бессольцевых останется Портрет. Ведь, если вглядеться, — Машка тоже уходит, но, уходя, уводит зрителя за собой. Вопрос: как долго Предок будет удерживать пионеров в поле медиации? Ещё вопрос: возможна ли столь мощная медиация сегодня? Массовое подключение к источнику родовой энергии?7

3. 

Под шапочкой на голове уплывающей Ленки – «крепостная» лысина вместо детских кос. Лысина — знак: «след» обид и условие медиации. Механизм запускается, когда «модель» сама превращает себя в «картину», распахивая даль / поле мультипликации Прообраза. Кристина натурально лишила себя косичек прямо в кадре, но стричься наголо отказалась, на ней – парик, схожий с париком инопланетянки Е. Метёлкиной («Через тернии к звёздам»). Накладка, которую натягивали по три часа, даже усугубляет «знаковость» лысины Ленки. До «Чучела» никто на Мосфильме не делал такие парики для детей.

«В портрете обнажаются условные, унифицированные черты, которые превращают Лицо в портрет его «анимы» Портрет – инвариант рода, «фамилия»»,- пишет А. Иваницкий в статье «Интимный портрет рококо: к вопросу об онтологической необходимости «большого стиля»» (2000). Строго говоря, ступеней медиаторного акта в фильме не три («прообраз – модель – зритель»), а четыре: «прообраз – модель (Машка) — модель (Ленка) – зритель». С одной стороны, Чучело – иновоплощение прабабки (одна и та же Лысая Девочка). С другой, — «реальная» Ленка, которая должна совместиться (через портрет) с прообразом», чтобы установить медиаторную связь.8

За «Машкой» сокрыта во Мраке «свето-воздушной среды» целая галерея «Машек», лысых девочек из куда более древних времён. Все они сошлись в фильмической Ленке, которая даёт пионерам «ключ бытия как культуры», восстанавливает «душевную морфологию» старого городка, собирательной Тарусы, и – шире — национально-культурного мира.

После премьеры «Чучела» вся страна обсуждала не искусство кино, а неприглядную действительность, воссозданную на экране. В мае 2013 года Юрий Сапрыкин показал фильм в питерском «Порядке слов» (в рамках цикла «Пример интонации»), а журнал «Сеанс» опубликовал запись его выступления. По прочтении я поняла: ничего не изменилось – всё та же  остросоциальная, общественно-политическая канва, встраивание шедевра Быкова в современный момент, в новую реальность фейсбуков и твиттера. Для меня же Ленка Бессольцева – не жертва одноклассников со «звериными качествами», а воительница на поле историко-культурной медиации. Ленка – воплощение Силы, которая заставляет одноклассников (зрителей) воссоединиться с тенями забытых предков. Не в музейном пространстве, а прямо у школьной доски. Да, в «Чучело» есть насилие, кровь и слёзы, но крепостная лысая Машка-Ленка за гранью физического мира и потому неприкосновенна — как фильмическое тело.

4.

Положительные результаты описанной медиации всё же затемнены кинематографической волей-к-смерти. Взгляд обернувшейся к нам фильмической Девочки 80-х иначе как смертоносным не назовёшь. Димку Сомова сыграл Митя Егоров – сын актрисы Натальи Кустинской и космонавта Бориса Егорова. Ролан Быков, увидев фотопробу, воскликнул: «Мне нужен этот мальчик. У него серьёзное лицо и капризная губа!». Когда Димка Сомов в финале пытается покончить с собой, выпрыгнув из окна, за кадром звучит одна из самых прекрасных советских песен – «Беловежская пуща». Сцена странным (сугубо киношным) образом предрекла гибель не только Мити Егорова, умершего насильственной смертью в 2003 году, в возрасте 33 лет, но и СССР: документ о конце Империи будет подписан именно в Беловежской пуще.9

 

Послесловие

Заметка посвящена Анне Мысливцевой. Много лет назад она подарила мне написанный маслом портрет лысой девочки с куклой. Я берегу его: в нём сошлись все мои «Машки», память о которых не иссякает, как и энергия моих личных медиаций.

 

12 января 2013 года

 

1 comment for “«Чучело»: медиаторный акт

  1. Ольга
    11.10.2015 at 02:17

    Спасибо, очень интересно. Дополню, что в «Беловежской пуще» есть строки: «Здесь забытый давно наш родительский кров // И, услышав порой голос предков зовущий…» Тоже не случайно, как мне кажется.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.