Заглядывая в пропасть: история Мэри Эннинг, рассказанная Трейси Шевалье

У. Дайс. Залив Пигуелл в Кенте, воспоминание о 5 октября 1858

У. Дайс. Залив Пигуелл в Кенте, воспоминание о 5 октября 1858

«Но что же это такое, если не крокодил?<…>Все они предпочитали называть это животное крокодилом, а не останками той твари, которая жила здесь много лет тому назад и больше не встречается в наших краях. Эта мысль была слишком радикальной для большинства жителей, чтобы обдумывать её всерьёз. <…> Она подразумевала, что Бог не предусмотрел, что Он будет делать со всеми созданными им животными. Если Он предпочёл не вмешиваться, предоставляя своим тварям вымирать, то какую судьбу Он уготовил для нас? Мы тоже со временем вымрем? Глядя на этот череп с его огромной глазницей, я чувствовала себя так, словно стояла на краю утёса».

Т. Шевалье «Прелестные создания»

В книжном магазине роман Трейси Шевалье «Прелестные создания» я взяла со стеллажа, посвящённого так называемому «дамскому чтению». Синопсис на обложке посулил напряжённую любовную коллизию, и всё это усугублялось «приторным» названием (в оригинале роман именуется «Remarkable creatures», что точнее было бы перевести как «Удивительные (поразительные) создания», но данный вариант перевода утратил бы «женственную» коннотацию, которая, несомненно, требовалась издателям для привлечения «целевой аудитории»).

Вариант обложки оригинального издания романа «Remarkable creatures»

Вариант обложки оригинального издания романа «Remarkable creatures»

Сочувствую читательницам, которые «повелись» на эти нехитрые издательские махинации, решив, что приобретают незамысловатую книжку для приятного досуга! Думаю, их постигло горькое разочарование.

Мой небольшой, но продуктивный опыт чтения Т. Шевалье подсказывал, что «Прелестные создания» должны быть, как минимум, занимательны. Незадолго до этого, прочитав роман «Падшие ангелы» (2001) и почерпнув оттуда немало интересных подробностей о викторианской траурной церемонии и суфражизме, я поняла, что Т. Шевалье умеет создавать своеобразные «культурологические» повествования, наделённые особенным «женским» взглядом. Этот взгляд принадлежит женщине-филологу и культурологу, и ничего общего не имеет со стереотипным представлением о «дамской» романистике.

«Прекрасные создания» — жёсткая, дискомфортная история, основанная на реальных событиях. Речь в книге идёт о Мэри Эннинг (1799-1847), выдающемся палеонтологе-любителе. Она, первая в истории, обнаружила полные окаменелые скелеты ихтиозавра и плезиозавра. Эти открытия буквально «взорвали» предвикторианскую картину мира, положив начало изменению представлений как о возрасте Земли, так и о происхождении человека и его месте в мировом пространстве. Например, появилась вселяющая в ортодоксальные умы беспокойство альтернатива популярной в то время гипотезе ирландского архиепископа Джеймса Ашшера, согласно которой Земля была создана Богом в воскресение 23 октября 4004 года до н.э. Молодой шотландец Чарльз Лайелль, светило зарождавшейся в те времена геологии (науки, доказавшей несостоятельность расчётов епископа), специально приезжал взглянуть на Мэри Эннинг и её находки.

Мэри Эннинг была дочерью бедных, необразованных родителей-простолюдинов из Лайм-Реджиса. В первой четверти ХIХ века (как, впрочем, и сейчас) Лайм был прибрежным курортным городком, «глубинным», намного тише и провинциальнее, чем, скажем, знаменитый Бат (блистательно описанный Джейн Остин).
Но в то же время Лайм – заповедная, волшебная земля, таящая в себе сокровища. Он известен своими скалами и меловыми утёсами. Осыпаясь, они оставляют после себя «антики» — окаменелые останки древних беспозвоночных, растений и рыб. Их можно подбирать на взморье, если знаешь, куда смотреть.

Мэри Эннинг была «гением места». Страсть к охоте за антиками она унаследовала от отца, поэтому с самого детства сроднилась, срослась со взморьем. Она интуитивно чувствовала, куда смотреть, и умела видеть: именно ей скалы и море впервые открыли замурованные древние кости «динозавров».

Клёвая картинка с сайта, посвящённого Лайм-Рэджису: http://www.lymeregis.org/explore/mary-anning/

Клёвая картинка с сайта, посвящённого Лайм-Рэджису: http://www.lymeregis.org/explore/mary-anning/

Беру слово «динозавры» в кавычки намеренно: в то время, когда Мэри обнаружила свой первый скелет, не было не то что термина (его введёт лишь в 1842 году, за 5 лет до смерти Мэри, английский биолог Ричард Оуэн), но даже «лакуны» в коллективном сознании, куда можно было бы поместить этот монструозный, пугающий образ. Для меня это стало откровением. Мы, жители ХХI века, получаем со школьной скамьи «мир без конца», которому, по сути, не положен ни физический, ни метафизический предел. Трудно представить ощущения людей, картина мира которых, структурированная ещё эпохой Просвещенья, начинает трещать по швам, как только они пытаются приложить к пугающей и чарующей их находке интеллектуальное измерение, в большей или меньшей степени свободное от оков теологии.

Слова, помещённые в эпиграфе – внутренний монолог не Мэри Эннинг, как могло бы показаться, но Элизабет Филпот, друга, товарища, а иной раз – противника Мэри.
Элизабет – архетипическая сестра (одна из трёх, разумеется), интеллектуалка, штудирующая Кювье, столичная жительница, «сосланная» на вечное поселенье в Лайм вместе с сёстрами. Рассматривая найденный Мэри скелет «крокодила», как его поначалу называли, она понимает, что расширяется (или разрушается?) не только доселе незыблемая классификация авторитетного Кювье. Глядя в огромную пустую глазницу неведомого существа, как в бездонный колодец, Элизабет понимает, что никогда уже не станет прежней. Мне в этом видится «почка», из которой буйно и бурно процветёт, спустя несколько десятилетий, знаменитая викторианская Двойственность.*

Так в роман Т. Шевалье входит одна из давно занимающих меня тем: положение интеллектуальной женщины в патриархальной цивилизации, в которой на языке науки изъяснялись почти исключительно мужчины, яростно охраняя свои «теменосы» (научные общества, клубы, кабинеты).
Элизабет находится на границе двух миров – будучи незамужней сестрой, «упрямой старой девой из Лайма», она как бы выпадает из сферы женского влияния. В то же время она читает учёные труды (написанные мужчинами для мужчин) и коллекционирует окаменелых рыб, превосходно разбираясь в этом деле. Однако её пол и положение в обществе препятствуют органическому вхождению в «мужскую сферу»: присваивая знание, она, тем не менее, остаётся за пределами избранного круга.

Элизабет Филпот выступает посредником между Мэри Эннинг, неспособной использовать язык науки, но двигающей эту самую науку вперёд своими открытиями и стараньями (Мэри не только обнаруживала древние скелеты, но отчищала и полировала свои находки, что требовало немалых усилий и профессионализма) и «учёными мужами», которые исследовали, обсуждали, покупали и выставляли в музеях находки Мэри Эннинг, не считая нужным думать и упоминать о ней.
Таким образом, Т. Шевалье стремится не развлечь читателя, а восстановить историческую справедливость. Книга представляет собой не «дамское чтение» и вообще не беллетристику в чистом виде (читатель не найдёт ни причудливых сюжетных ходов, ни «накала страстей»). «Прелестные создания» — это беллетризованная биография, в которой история Мэри Эннинг и Элизабет Филпот рассказывается страстно, но сухо. Т. Шевалье потратила немало времени, не только изучая в архивах документы о Мэри Эннинг, но и гуляя по береговой линии между Лаймом и Чармутом, учась под руководством опытного палеонтолога замечать следы минувших геологических эпох.

Если угодно, это «женская» история. «Прелестные создания» — обстоятельный рассказ о женщине в науке и историческом процессе с точки зрения самой женщины, но без феминистической истерии. Мэри Эннинг и Элизабет Филпот спустя почти два столетия обретают наконец свой собственный «голос».

Роман Т. Шевалье вышел в свет за рубежом в 2009 году, а в 2010 Королевское общество включило Мэри Эннинг в число десяти британских женщин, оказавших наибольшее влияние на историю развития науки (вот и признание, Мэри!). Не знаю, связано ли одно с другим. Вряд ли, но факт любопытный.
Всё вышеописанное – интеллектуальный «пласт». Не в меньшей степени значим для меня ассоциативный. Книга «подарила» мне любимые образы, заставив вспомнить:

— Молл Кобб, на котором одиноко стояла, вглядываясь в даль, Сара Вудрафф, и её рыжие волосы трепал терпкий, солёный ветер с моря. **

— Джона Фаулза (ещё одного «гения места»), который является одним их тех самых историков, что, согласно П. Акройду, есть в каждой английской деревне. Он долгие годы жил в Лайм-Реджисе, а в последние десять лет жизни возглавлял городской музей. Он написал книгу «Краткая история Лайм-Реджиса», которую Т. Шевалье упоминает в списке источников в конце своей книги (ничего себе «любовный роман»?!).

— Джейн Остин. Умную и язвительную. Стойкую и сильную духом. «Старую деву». Великого писателя. Одну из первых в истории женщин, зарабатывавших на жизнь интеллектуальным трудом. Джейн любила море и даже побывала однажды в Лайме. Она умерла от рака в 41 год, Мэри Эннинг – в 47, и тоже от рака.

«Прелестные создания» так меня вдохновили, что я отправилась рассматривать разнообразные кости в Палеонтологический музей им. Ю.А. Орлова РАН. Очень удивляет тот факт, что самый огромный (и потому весьма монструозный) из имеющихся экспонатов – слепок со скелета диплодока, найденного в США в 1899 году – был подарен американским бизнесменом Э. Карнеги Николаю II во время празднования трёхсотлетия дома Романовых в 1913 году. Странновато и жутко.

Примечания:

*Подробнее об этом см. роман Джона Фаулза «Любовница французского лейтенанта». Это любопытнейшее исследование, в беллетризованной форме повествующее о «подводных камнях» Викторианской эпохи.

** Героиня романа «Любовница французского лейтенанта». С этого, любимого мной, образа и начинается повествование.

Приложение

1.

Мэри Эннинг с корзиной для находок и специальным молотком для добычи антиков, который изготовил для неё отец. У ног Мэри свернулся пёс Трей, погибший при обвале на раскопках в 1833 году

Мэри Эннинг с корзиной для находок и специальным молотком для добычи антиков, который изготовил для неё отец. У ног Мэри свернулся пёс Трей, погибший при обвале на раскопках в 1833 году

2.

Набросок скелета плезиозавра, сделанный Мэри Эннинг. Когда я писала, что Мэри не могла изъясняться на языке науки, то отнюдь не имела ввиду, что она не была умной. А уж в наблюдательности ей точно не откажешь.

Набросок скелета плезиозавра, сделанный Мэри Эннинг. Когда я писала, что Мэри не могла изъясняться на языке науки, то отнюдь не имела ввиду, что она не была умной. А уж в наблюдательности ей точно не откажешь.

3. 5

Не только меня вдохновила история, рассказанная Т. Шевалье. Некая зарубежная читательница так заинтересовалась судьбой Мэри Эннинг, что решила съездить в Лайм. На фотографиях, размещённых в её блоге (http://anorchardistquilting.blogspot.ru/2011/08/lyme-regis-and-mary-anning.html) – экспонат Музея естественной истории, открытый Мэри, и стенд, рассказывающий о ней.

Не только меня вдохновила история, рассказанная Т. Шевалье. Некая зарубежная читательница так заинтересовалась судьбой Мэри Эннинг, что решила съездить в Лайм. На фотографиях, размещённых в её блоге (http://anorchardistquilting.blogspot.ru/2011/08/lyme-regis-and-mary-anning.html) – экспонат Музея естественной истории, открытый Мэри, и стенд, рассказывающий о ней.

4.

Скелет диплодока, подаренный Э. Карнеги Николаю II в 1913 году

Скелет диплодока, подаренный Э. Карнеги Николаю II в 1913 году

2 comments for “Заглядывая в пропасть: история Мэри Эннинг, рассказанная Трейси Шевалье

  1. Анна
    30.07.2014 at 00:31

    «…Чарльз уже побывал в одной из известнейших лаймских лавок той поры – в лавке древних окаменелостей, основанной Мэри Эннинг, замечательной женщиной, не получившей систематического образования, но одаренной способностью отыскивать хорошие – а в ту пору еще и не классифицированные – образцы. Она первой нашла кости Ichthyosaurus platyodon, и хотя многие тогдашние ученые с благодарностью использовали ее находки для упрочения собственной репутации, к величайшему стыду британской палеонтологии ни одна здешняя разновидность не названа в ее честь anningii».

    Не скрою, что, читая этот абзац из романа «Женщина французского лейтенанта», я подумала, а ведь в моем имени содержится часть фамилии Эннинг, и мне хотелось бы узнать больше об этой исследовательнице… Но вот что меня поражает, Настя, – твое развернутое сообщение, посвященное М.Э., появилось всего за сутки до того, как у меня возникло желание познакомиться с биографией этой жительницы Лайма!

    Ты уже знаешь, с каким волнением я читала твой текст, ведь и получаса не прошло, как я отложила в сторону упомянутую книгу Фаулза, чтобы подготовить кое-какие материалы для работы. Проверила обновления во Flicker’е – и обнаружила такой сюрприз! Еще раз хочу тебя поблагодарить за твою примечательную статью, за любопытные картинки и за наводку на роман Трейси Шевалье.

  2. Алина
    30.07.2014 at 17:33

    Забавно, я как только открыла эту статью и увидела картинку, сразу подумала именно о «Любовнице французского лейтенанта», стоящей на берегу. Тоже очень люблю эту книгу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.