На далеком севере бродит рыба-кит, или 735482-е высказывание о «Левиафане» Андрея Звягинцева

Из упорядоченных групп некоторые абсолютны и независимы, будучи подвластны лишь своим представителям. Таковы лишь государства… Другие зависимы, т. е. подвластны какой-нибудь верховной власти, подданными которой являются как каждый член этих групп, так и их представители. Из подвластных групп некоторые являются политическими, другие — частными. Политическими… являются те группы людей, которые образованы на основании полномочий, данных им верховной властью государства. Частными являются те, которые установлены самими подданными или образованы на основании полномочий, данных чужеземной властью. Ибо все, что в государстве образовано на основании полномочий, данных иностранной верховной властью, не может иметь публично-правового характера, а имеет лишь частный характер. 

Томас Гоббс

Был кашеваром кашалот,
А кашеедом — кит.
Но простудился кашалот,
Стал сильно кашлять он, и вот —
Стал кашеедом кашалот,
А кашеваром — кит. 

Ирина Токмакова

Дремим мы, но не зомбоящик. Зомбоящик в передаче о Гайдаровском форуме несколько раз последовательно употребляет слово «левиафан». «Вот-вот, — говорю я, — вот-вот». «Да нет, — говорит жена, — всего лишь древний и расхожий образ государства, “ямпольский” образ». Спустя пару минут зомбоящик, уже в другой передаче, рассказывая о молодых новосибирских группах, вскользь сравнивает их содержание с тематикой фильмов их земляка Звягинцева. «Вот-вот, — говорю я, — вот-вот». «Да нет, — говорит мне жена, — просто к слову пришлось».

«Ну-ну», — отвечаю на это я.

Даже будучи тысячу раз уличен в паранойе, я всё равно откажусь верить в то, что совершенно случайно в программах одного из телеканалов государственного холдинга ВГТРК были компактно упомянуты и сам Андрей Звягинцев, и название его нового фильма, вызвавшего столь яростную обструкцию со стороны того самого государства. И «левиафан» — не столь уж очевидный сейчас образ государства (если только не говорить о его актуализации на фоне бесконечной полемики вокруг фильма Звягинцева); и то, что режиссер родом из Новосибирска – не столь общеизвестный факт, чтобы как-то на нём фиксироваться, и уж совсем неочевидно, к содержанию каких его фильмов можно было привязать строчку одной из групп «убил и съел свою подругу» (цитирую по памяти, но, кажется, не ошибаюсь) – «Возвращение» и «Изгнание»? Да упоминание даже «Елены» не будет здесь уместным.

Мне трудно поверить, что выдаваемые за «идеологические» конфликты эпохи симуляции не имеют своей подлинной мотивации в сфере сугубо материальной – в её самом низменном денежном выражении. Так и происходящее вокруг «Левиафана», на мой взгляд, — лишь отданный на потребу обывателю слабый отзвук продюсерских распрей. И то, на стороне чьих интересов выступает в данном случае Министерство культуры, – не так уж и очевидно. Можно сто раз повторить вслед за Василием Шумовым, что «министр культуры – упырь», но глупо сомневаться в очевидности даже для Владимира Мединского того нехитрого факта, что любая новая санкция со стороны российского государства в отношении «Левиафана» обеспечивает фильму ещё большее внимание общественности, в первую очередь мировой; прокатную судьбу и, главное, — статус. Ведь со времён «застоя» каждый знает: если «эти» запрещают, – значит, стоящая вещь.

Так отчего упорно поддерживается полемика столь высокого градуса именно в данном случае? За государственные (на 25 %) средства был снят фильм, возводящий, как утверждается, напраслину на наше государство? Но, как известно, в основе сценария лежит история, произошедшая, в реальности, в США. Так отчего никем даже не делается попытки трактовать «Левиафана» с точки зрения принципиальной бесчеловечности и монструозности любого государства, его института как такового, ведь, как поётся в одной хорошей песне, не только наша, но и «всякая страна – полна …. огурцов». «Российскость» «Елены» — производства той же компании «Нон-Стоп Продакш», что и «Левиафан» — вовсе, как мне кажется, не была очевидной. В конце концов, к какой социальной страте в современной России может быть отнесён герой Смирнова с его весьма специфичным бытом – он просто богатый человек, без попытки осмысления природы его богатства? Не зря сам Звягинцев рассказывал о том, как во всём мире зрители фильма находят в нём «своё». Но это не мешало государственному телевиденью с надеждой говорить об обращении к актуальной теме занимавшегося прежде абстрактными притчами автора и даже показать на одном из телеканалов холдинга ВГТРК «Елену» на 4 ноября, День согласия и примирения – фильм об абсолютной и принципиальной социальной нетерпимости. И «Обитаемый остров» — производства той же «Нон-Стоп Продакшн», — несмотря на все уверения режиссёра Бондарчука-младшего, что он снимал фильм, критикующий Америку Буша-младшего, можно точно так же (и даже скорее) трактовать как высказывание о современной России.

Но в случае с «Левиафаном» какая-либо абстракция и метафизика словно не предполагаются вовсе. И даже Дмитрий Быков, последовательно растоптавший «Левиафана», как и все предыдущие фильмы Звягинцева, не преминул отметить, что это «мрачное и сильное кино, по которому когда-то будут судить об атмосфере путинской России». (Даже странно, что Дмитрий Львович не был столь же последователен в оценке творчества Бондарчука-младшего и не назвал – вслед за «лучшей экранизацией Стругацких» «Обитаемым островом» — «Сталинград» (производства той же «Нон-Стоп Продакшн») лучшим фильмом о Великой Отечественной.)

Вот и жена рассказывает мне, как какой-то чёрт на «Euronews» рассуждал о том, что «Левиафан – это критика путинской России: «Какой-то чёрт на “Euronews” рассуждал о том, что “Левиафан” – это критика путинской России», — говорит она мне. И Звягинцев, таким образом, вольно или невольно, но играет на потребу западному зрителю, жаждущему видеть современную Россию пространством чернухи. «Да, — говорю ей я, — вот только ВГТРК – один из соучредителей “Euronews”».

Нет, конечно, всерьёз об этом говорить можно лишь в порядке бреда. Но почему бы хотя бы в порядке бреда не предложить и такой вариант мотивации столь активного внимания к новому фильму Звягинцева – хотя бы потому, что, повторюсь, видеть лишь идеологическую составляющую во времена, подлинной идейности лишённые, право, смешно. Прокатная судьба «Комбината “Свобода”» тоже складывается, чёрт знает как, — много ли кому есть до этого дело?

Но ведь Звягинцев! Но ведь на «Оскар» выдвинут!

Ни секунды не буду спорить с первым – поскольку к творчеству режиссёра, при всех оговорках, отношусь с большим уважением. Но второе – и вовсе запишу на свой счёт. Ведь, как так получается, что комар мимо чекистского ока не пролетит, а тут – целый «Левиафан». Ведь выдвинули же на «Оскар», и даже обеспечили для этого формальное соответствие требованиям прохождения в прокате внутри страны (как и «Сталинграду» год назад) – несмотря на свежепринятые поправки к законам «О государственном языке» и «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации», словно специально к фильму Звягинцева и подоспевшие. (А ведь свежи ещё в памяти воспоминания о том, как «9 роту» всё той же «Нон-Стоп Продакшн» транслировали по «Первому» в прайм-тайм, на «запикав» даже слова героя Бондарчука-младшего о том, как «из-за одного …….. режут весь взвод». Так и сказал в прайм-тайм: …….. Немыслимо сейчас. Как же низко пала Россия, нисходя в пучину тоталитаризма, за последние годы!)

Нет, быть может, кто-то всерьёз считает, что фильм «Горько-2», которого называли главным конкурентом «Левиафана» в Российском оскаровском комитете, был больше достоин этой чести и даже представлял бы нашу страну в некоем ином, более радужном свете. Но, послушайте, ведь, продвигая товар на внешние рынки, надо же учитывать и специфику этих рынков. Потенциальному потребителю надо предложить подобранный для него товар, и ещё лучше – правильно его преподнести, учтя ошибки прошлых лет. Сергей Калугин сказал как-то замечательную фразу, что великой рок-группа становится не когда выпускает великий альбом, а – фирменные футболки со своей символикой. Российское государство сумело сделать великой рок-группу, которая никогда не выпускала и никогда не выпустит ни одного альбома – бронебойная эффективность пиар-раскрутки, хотя и постараться пришлось не слабо. На Звягинцева уйдёт, конечно, меньше усилий.

Бред? Всё бред, конечно. Но столь ли парадоксален подобный вариант для современной России? Разве кого-то из числа полюционирующих желчью комментариев на сайте «Эха Москвы» заботит то, что их самоуслаждение свободомыслием проплачено и обеспечено «Газпромом» — столпом путинской России?

Так стоит ли множить бред дальше? Не вернее ли говорить о самом фильме, который, мало того, что выложен в Интернете, 5 февраля (буквально за пару недель до вручения «Оскара») всё же выходит в российский прокат.

Будет ли это плохой фильм? Конечно же, нет. Если Нолану мера таланта позволила даже с халтурным сценарием с кучей фактических ляпов и скверно выстроенной драматургией снять фильм не только смотрибельный, но даже относимый кем-то к разряду образчиков великого кино, то и Звягинцев был вторым – после Алексея Балабанова – в современном российском кино, кто мог снимать увлекательно сделанные фильмы на не увлекательные темы.

Будет ли «Левиафан» откровением? Маловероятно в не меньше степени, хотя бы потому, что ни один из предыдущих фильмов Звягинцева подобным откровением не был. Умно и талантливо сделанным – безусловно, но откровением – отнюдь.

Боюсь только, будет некоторый стилистический ущерб – из-за пресловутой «нецензурной брани» (помнится, у Чингиза Айтматова в «Плахе» действует персонаж – жуткий урка, вся жуткая урочья природа которого лексически воплощалась в междометии …, которым автор венчал каждую фразу своего персонажа – не успевало их число перевалить за второй десяток, как это уже становилось забавным). Тому же Балабанову вовсе не требовалось обращаться к ненормативной лексике, чтобы воздвигнуть перед зрителем экран экзистенциального ужаса.

Записывая этот текст, всё никак не мог избыть в себе пришедших вдруг воспоминаний о «Generation “П”». Далеко не самый любимый текст Пелевина, но очевидно, всё же, что популярность романа, в котором высмеяна попытка любого серьёзного отношения к сфере продуцирования медиа-фантомов (и политике в том числе), задавала вектор здоровой аполитичности, сегодня утраченный. Хотя прайс-лист Министерства культуры, в котором прописаны позиции комплексной пиар-компании по раскрутке брендов в сфере современного искусства (от пикетирования хоругвеносцами-черносотенцами до принятия специальных нормативных актов и заведения уголовных дел) – образ, пожалуй, слишком грубый и прямолинейный, но реальность, а не сфабрикованность на компьютере, например, г-на Милонова, тоже, на мой взгляд, не очевидна. Агитпроп бессмертен. Меняются только слова. И на далёком севере обитает вовсе не рыба-кит, а тот, кто обглодал левиафановы кости.

2 comments for “На далеком севере бродит рыба-кит, или 735482-е высказывание о «Левиафане» Андрея Звягинцева

  1. Дмитрий
    27.01.2015 at 11:26

    Вечерний эфир «Первого канала» 26 января, как и всегда, венчает программа А. Малахова «Пусть говорят». Тема выпуска — «ангарский маньяк», 14 января приговорённый к пожизненному сроку. И как же была названа передача о столь неблаговидном персонаже? Неужели в контексте всего вышесказанного никто не догадается?
    Да не может быть, бред! — скажете вы. — Да какая может быть связь между маньяком и левиафаном? Да и с каких пор господин Малахов, чья мера вкуса и интеллекта позволяли вполне серьёзно на роль судьи в будущем сезоне шоу «Голос» предлагать «Ирочку Аллегрову», разбрасывается в своей программе, ориентированной — чего уж душой кривить — на не столь уж взыскательную аудиторию, столь выспренной лексикой? Бред же?
    Бред. Но факт. В течение часа в эфире программы, не зря считающейся образчиком зомбоэффекта современного российского телевидения ведущим было не раз повторено: Левиафан, Левиафан, Левиафан, Левиафан…
    На месте продюсеров Звягинцева я бы уже торговую марку зарегистрировал.

  2. Барановская Екатерина
    10.02.2015 at 14:13

    На прошлой неделе я читала лекцию ученикам детской художественной школы.После обсуждения девочка 13 лет спросила: может ли она задать вопрос не по теме. «Конечно», — сказала я. «А что вы думаете о фильме «Левиафан»? Расскажите о нём». Прекрасная иллюстрация к вышеизложенному. Пару лет назад словом «Левиафан» (в моём обширном окружении) активно пользовалась лишь я одна — благодаря книге Михаила Ямпольского,которую я страстно цитировала на лекциях по ИЗЛ. Студенты пропускали это (за редким исключением)мимо ушей; коллеги, когда утверждались программы учебных курсов, были страшно против включения книги в список обязательной литературы, «а нынче — погляди в окно». Так и до паранойи недалеко: главное название книги — «Возвращение Левиафана» — странным образом состоит из названий двух фильмов А. Звягинцева — первого и последнего. Что бы это значило?
    Да шучу. Шучу, конечно.А вообще — читайте рецензию Татьяны Москвиной в «Аргументах недели» по поводу «исторического переплёта», в который вдруг попал режиссёр,снявший очередной «чистенький скандинавский нуар», а вовсе не то, о чём возвещает Дм.Быков.Да уж: никакой Звягинцев не протопоп Аввакум, а просто киноман, фестивальный человечище, а ещё — такой худенький, молчаливый, интеллигентный очкарик «из Академгородка», эдакий Гарри Поттер. И «начальник» его — такой же точно масти.Так и до паранойи недалеко. Шучу. Шучу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.