Конец детектива. О последнем сезоне «Шерлока»

Кадр из телесериала «Шерлок»

— Как несправедливо распределился выигрыш! — заметил я. — Все в  этом

деле сделано вами. Но жену получил я. А слава вся достанется  Джонсу.  Что же остается вам?

— Мне? — сказал Холмс. — А мне — ампула с кокаином.

А. Конан Дойл. «Знак четырех».

 

«Шерлок» завершился. Спустя семь лет с момента выпуска первого эпизода. После четырех полных сезонов и одной промежуточной серии, призванной скрасить ожидание фанатов. Без филигранной точности Игоря Масленникова в воплощении конандойловского замысла, без драйва лондонца Гая Ричи – завершился вполне себе банальным хэппи-эндом. Завершился – и это, пожалуй, хорошо.

За семь лет изменилось многое. После беспрецедентного успеха первых двух сезонов сериал в одночасье превратился в высокобюджетный проект, а исполнитель главной роли Бенедикт Камбербэтч – в звезду первой величины. А что дальше?

Джон Фаулз в «Кротовых норах» пишет, что самой изобретательной выдумкой Конан Дойла был даже не Холмс, а Ватсон, наивный повествователь, вынуждающий своего гениального друга пускаться каждый раз в подробные объяснения*. В лучших произведениях шерлокианы писатель придумывал идеальный сюжет, выводил на авансцену идеального детектива – и вкладывал перо в руки идеального рассказчика.

К этому можно, кажется, добавить еще кое-что. Наряду с безотказной формулой захватывающего повествования, несомненная заслуга Конан Дойла заключается в «очеловеченности» его персонажей. Холмс не только умен, но и крайне ироничен, а в иные минуты – душевен. Не лишен этих добродетелей и доктор Ватсон, так что взаимоотношения героев находятся в непрерывной динамике. Фильмы Масленникова, кстати, являются канонической экранизацией шерлокианы вовсе не по причине пресловутой «академичности» (которой там не так уж и много), но потому, что в них идеально соблюден конандойловский баланс между повествовательной механикой и одушевленностью персонажей.

Кадр из фильма «Двадцатый век начинается»

Первые два сезона «Шерлока» оказались столь удачными по той же причине. Вдруг выяснилось, что и задушевные отношения между Холмсом и Ватсоном, и конандойловские сюжеты при должном старании идеально переносятся в напичканный камерами наблюдения и смартфонами Лондон наших дней. Неожиданный выбор актёров на главные роли – к тому времени ещё не «раскрученных» медийных персон — Бенедикта Камбербэтча и Мартина Фримена вкупе с находчивостью сценаристов дал всему проекту необходимую легкость дыхания. Ее-то, впрочем, на четыре сезона и не хватило.

«Слом» начался уже в третьем сезоне. Во второй серии – той, которая была посвящена свадьбе Джона и Мэри – детективная интрига (один из гостей готовит убийство другого) оказалась лишь вспомогательной линией, призванной оттенить отношения между героями. Пусть это произошло едва заметно — баланс был нарушен. Недостаток этот, впрочем, практически сразу сглаживался финальным эпизодом, в котором сюжет несколько раз совершал абсолютно непредсказуемый поворот на 180 градусов.

Это, судя по всему, стало последним прыжком создателей «Шерлока» выше головы. В оставшихся четырех сериях не было ни драйва, ни прежней нюансировки отношений между Холмсом и Ватсоном, ни точности перевода конандойловских загадок на язык современности. Недаром главным успехом финального сезона фанаты признали скромную домохозяйку миссис Хадсон.

В «Мертвой невесте» нам было предложено заглянуть внутрь головы накачанного наркотиками Шерлока – и вся сюжетная структура мигом пошла ходуном. Подобный эпизод был и в первой части дилогии Гая Ричи, однако там Холмс-Роберт Дауни, проведя какие-то «магические ритуалы», с ходу выдавал Ватсону и Ирэн Адлер решение загадки, опирающееся исключительно на дедуктивные выводы.

Роберт Дауни в фильме «Шерлок Холмс»

Еще бы! Ведь Шерлок Холмс, несмотря на своё пагубное пристрастие, рационалист до мозга костей. Вокруг может происходить всё что угодно: пусть исчезают в запертых комнатах успешные клерки, организовываются и распадаются союзы людей со всеми цветами волос,  оживают мертвецы,  преследует проклятых баронетов дьявольская собака – Холмс всегда опирается на факты и возвращает пошатнувшиеся было опоры цивилизации на прежнее место. Вот только для этого необходимы именно факты, а не героиновые миражи.

Однако настоящий кризис повествования наступил в последнем сезоне. Страшно сказать, в трех финальных сериях «Шерлока» не было, кажется, ни одной по-настоящему непредсказуемой детективной интриги.

С первых минут можно было догадаться, кто из героев погибнет в финале первой серии. Неплох был Тоби Джонс в роли миллионера-убийцы, однако там создателей сериала куда больше интересовало, простит ли Джон Шерлока (вернее — как простит Джон Шерлока). Поведение же главного злодея сезона, несмотря на все потенциальные возможности, которые данный персонаж (этакая наследница по прямой Берты Рочестер) предоставлял сценаристам, вообще с трудом поддается логическому или какому бы то ни было объяснению.

Создатели сериала, конечно, понимали, что что-то идет не так, и пытались исправить ситуацию, в том числе и за счет срабатывавших ранее ходов. Например, в середине второго сезона Майкрофт одним штрихом неожиданно обогащал уже сложившийся образ Шерлока: «Но в детстве он хотел быть пиратом». Большего было и не нужно. Однако в последних сериях эта же деталь неоднократно педалируется с куда большим нажимом, так, что главному герою следовало бы, вероятно, уже ответить: «Да помню я, помню» (отсылок к детству Шерлока тут вообще неоправданно много). Точно так же, будто для особо непонятливых, несколько раз на протяжении одной серии рассказывается притча про смерть, ожидающую путника в Самарре. Нет, Мэри пала вовсе не от пули злобной секретарши из британской разведки, но от руки ищущих выход из тупика сценаристов.

Детективная составляющая постепенно отступила на второй план, на первый же вышли отношения между героями. В свое время такой фокус с успехом проделал Николас Рэй в картине «В укромном месте». Тогда оказалось, что если изъять из нуара детективный элемент – жанр продолжает работать. Ведь главное не интрига, но тронутый порчей мир, в котором никто никому не доверяет. Вот только квартира по адресу Бейкер-стрит 221Б – это не мир нуара, за отсутствием расследования здесь начинают скучать. Недаром Холмс хватался за ампулу каждый раз, когда оставался без стоящего дела. Да и кто всерьез поверит попытке сделать из величайшего литературного детектива всех времен и народов драматического героя с подавляемой детской травмой? За героями Богарта маячило целое военное поколение, заплутавшее в мировой ночи, но кто сможет узнать себя в Шерлоке Холмсе?

Закончилось все, как было сказано выше, хэппи-эндом без прощальных поклонов и надвигающейся мировой бойни. Мертвые упокоились в могилах, предварительно благословив оставшихся жить. Былые враги примирились, внутри семейства Холмсов вновь воцарился лад. И это, конечно, печальная история, главным героем которой является Бенедикт Камбербэтч. Хотя бы потому, что большинство его ролей за последние семь лет оказались всего лишь эрзацами Шерлока: Шерлок раскрывает шифры немецкой разведки, Шерлок спасает мир от Дормамму (сотрудничество с Marvel вообще не сулит актеру ничего хорошего, а кому, впрочем, сулит?) и т.д. И дело вовсе не в том, что играть одно и то же годами так уж плохо. Есть актеры, которые на протяжении всей жизни исполняют одну роль, каждый раз обогащая ее все новыми штрихами. Таков, например, Дауни, один из последних артистов, обладающих собственной маской. Просто вряд ли Камбербэтч может вложить в своего героя что-то сверх того, что мы видели в первых двух сезонах «Шерлока». И поэтому так важно, чтобы на данном этапе ему встретился режиссер, который сумеет разглядеть в нем что-то кроме гениального фрика. Который вспомнит, что еще до Алана Тьюринга и доктора Стрэнджа в арсенале актера был, например, и замечательно сдержанный и вовсе не склонный к эксцентрике джентльмен Кристофер Тидженс в «Конце парада» Сюзанны Уайт. Существует ли ещё такая возможность? Очень хочется надеяться, что да, но Marvel  это вряд ли интересует.

Кадр из телесериала «Конец парада»

 

Примечания:

*Разумеется, не бесспорно, что фактически мишень важнее стрелка, но, бесспорно, самым эффективным способом убить Холмса для Конан Дойла было бы убить вместо него Ватсона. Ведь это лишь самое поверхностное впечатление, что он «менее важен» и менее сообразителен, чем знаток детективного дела Холмс; и технически, и симбиотически Ватсон абсолютно ему под стать и, по моему мнению, гораздо более умное и искусное создание автора.

Дело не просто в том, что Ватсон – партнер, явно оттеняющий блестящий интеллект Холмса, и не в его безупречной неспособности понять, что происходит на самом деле, тем самым давая возможность Конан Дойлю все растолковать и тугодуму читателю: являясь главным рассказчиком, наделенным неисчерпаемым талантом всегда идти по ложному следу, он, кроме того, играет роль главного создателя напряженности и таинственности в каждом описываемом случае, создателя приключенческо-детективного аспекта повествования. <…> Мы все принимаем: Ватсон (наш человек на Бейкер-стрит) так простодушен и туп – и так умен, когда водит нас за нос.

Джон Фаулз. Кротовые норы.

1 comment for “Конец детектива. О последнем сезоне «Шерлока»

  1. БИК
    02.03.2017 at 02:32

    я несколько иного мнения относительно оценки сериала,но замечания вполне справедливые

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.