уМолчание, или некоторые досужие измышления по поводу «Повелителя мух» Питера Брука

Когда, играя, дети шумят
И смехом полнится луг,
День заверша, покойна душа,
И так покойно вокруг.

У. Блейк. Из «Песен невинности»

 

Пора по домам, скоро закат,
И луг роса остудит!
Как славно играть все дни и не знать
Ни зимы, ни тьмы впереди!

У. Блейк. Из «Песен опыта»

По телевизору Баста бубнит про то, что наши дети будут лучше, чем мы.*

Даже то, что сущность сансары – категории, вбирающей в себя всю безнадежность и безысходность бытия – пересказывается вполне адекватными образами, но с интонацией умиления, которая никак не вяжется с перспективой завязнуть в круговороте, где нас просто меняют местами, задевает меньше этого, поскольку подобная переадресация собственных чаяний и надежд суть признание индивидуальной несостоятельности (не важно – реальной или субъективно переживаемой таковой), что в совокупности с утверждением не преемственности даже, но тождественности поколений означает лишь дление этой несбываемости в бесконечность. Та самая сансара.

Отсюда вполне закономерен и вопрос, насколько в принципе справедливо ждать от наших детей – детей человеческих – достижения чего-то, что не было достигнуто нами. Чего ждать лучшего от них тому, кто самим фактом этого ожидания признаётся в собственной лишённости? Если каждый – тысячи до и после него самого, то как кто-то может быть лучше, по логике утверждения, себя самого?

И кто сказал, что человек вообще – способен быть лучше?

 

Л. Леви-Брюль:**
…Возможность жить, т. е. добывать пищу, избегать подстерегающих человека тысяч возможностей попасть в беду и умереть, основана прежде всего на строгом соблюдении целой коллекции правил, показавших свою спасительность во времена предков. Как бы по своего рода молчаливому соглашению невидимые силы в случае, если человек точно соблюдает как положительные, так и отрицательные предписания, сохраняют всё в таком состоянии, которое благоприятно для индивида. (С. 380)

 

Среди антимилитаристских произведений середины двадцатого века, обретающих повторную актуальность сейчас, когда в партитуре симфонии международной политики основная партия вновь отводится маскулинному перезвону мужских гениталий, «Повелителю мух» – и оригинальной повести, и поставленному по ней фильму – следует отводить особое место не только потому, что конфликтную историю он переводит на уровень универсальной притчи, но прежде всего потому, что та разворачивается на примере именно детей, которые должны быть лишены грехов предшествующего опыта, которыми обременены взрослые, тем самым её универсальность возводя в принцип, освобождая человеческую первооснову от возрастных нюансов.

А с опушки радугой голоса детей –
Жить да жить бы, если б не было войны.
(© А. Непомнящий)

Фильм, придерживаясь в целом первоисточника, имеет всё же некоторые отличия, тем более существенные, что касаются они не действия – по меньшей мере в тех сценах, о которых мы будем говорить, – оно передано в соответствии с книгой. Чего не скажешь о должных быть произнесёнными в этих сценах словах, так как там, где у склонного к дидактизму Голдинга – их обилие, у Брука – не просто краткость или сдержанность, но вовсе – лишь молчание.

 

Л. Леви-Брюль:
Остережемся, однако, видеть в сохранившихся в нашем обществе поверьях верное, хотя бы и ослабленное, отражение первобытного мышления. Для членов нашего общества, даже наименее культурных, рассказы о привидениях, духах и т. д. являются чем-то относящимся к области сверхъестественного: между этими видениями, волшебными проявлениями, с одной стороны, и фактами, познаваемыми в результате обычного восприятия и повседневного опыта, с другой стороны, существует четкая разграничительная линия. Для первобытного человека этой линии не существует. (С. 55)

 

Прежде всего – это финал фильма, абсолютная немота которого прямо противоречит тексту Голдинга. И если молчание и Ральфа (переходом из литературы в кинематограф избавленного от необходимости проговаривания очевидного), и подошедшего к военному ребёнка*** вполне оправдывается и драматургически, и психологически, то безмолвие военных может означать лишь одно – для них нет ничего удивительного в том, свидетелями чего они стали.

Разумные мальчики,
Разумные девочки
Обосрали весь мир.
(© А. Непомнящий)

Это, конечно, никак не противоречит духу книги Голдинга, и даже усугубляет им высказанное: что никакого перехода, пусть даже внешнего, который если и не требовал, но позволял быть текстуально обрамлённым, на самом деле не происходит, и Ральф и остальные останутся там же и (с) теми же даже будучи вывезенными с острова.

 

Л. Леви-Брюль:
Ценным знаком служит также свинья, которая употребляется при разных платежах, особенно при устройстве многочисленных праздничных пиршеств, которые обязательны для туземцев в самых разнообразных случаях. (С. 336)

 

Но прежде в таком же молчании проходит и сцена встречи Саймона с Повелителем мух, явившимся ему в образе свиной головы, насаженной на кол. Ознаменовавшая собой обращение детей к дикости, она констатуирует отсутствие и подобного перехода – противонаправленного (не) вершащемуся в финале.

Пусть даже итог – гибель Саймона – и в литературной, и в кинематографической интерпретации одинаков, внешняя непроявленность той силы, у которой можно было бы требовать, пусть и обреченно, покинуть человеческую природу, с большей очевидностью и несомненностью указывает на то, что именно и только в ней – такой, какая она есть, – и заключается причина происходящего.

Кормила пуля отравой самых верных детей.
Спасибо, что нет пощады…
(© А. Непомнящий)

Не говоря уже о том, что небытие Вельзевула указывает и на отсутствие того, чья природа должна была быть проявлена в противостоянии тому.

 

Л. Леви-Брюль:
…Точно так и часть земли, на которой живет человеческая группа, есть сама эта группа: она бы не смогла жить нигде больше, и всякая другая группа, если бы она захотела завладеть этой территорией и утвердиться на ней, подвергла бы себя самым худшим опасностям. Вот почему мы видим между соседними племенами конфликты и войны по поводу набегов, нападений, нарушения границ, но не встречаем завоеваний в собственном смысле слова. Разрушают, истребляют враждебную группу, но не захватывают ее земли. (С. 346)

 

Тем самым, ни возвращение к цивилизации, ни выпадение из неё не оказывается чем-то действительно претворяющимся, отличие лишь в том, какие формы принимает податливое человеческое естество.

И мальчишки с лицами победителей
Плясали что-то там с белыми флагами.
(© А. Непомнящий)

Говорение же, как практика, при таком взгляде на происходящее в фильме где-то посреди двух немот – оттуда и здесь – вовсе дискредитируется уже Хрюшей, пытающимся не умолчать, но заговорить убийство Саймона, словами вуалируя подлинность произошедшего.

Впрочем, когда не станет и самого Хрюши, подлинность обнаружит себя со всей определённостью, и речевая практика большинства обитателей острова вполне будет исчерпываться тремя простыми предложениями, выраженными в императиве и тем избавленными от подлежащего – субъект нивелируется даже на грамматическом уровне…

Детский садик кончился – детям пора в школу,
Лишние интеллигенты поросли травой.
(© А. Непомнящий)

«Когда меня не станет…» – бубнит по телевизору Баста.

«Когда меня не станет…» – вторит ему незримый хор.

Но не стоит волноваться. Гора не просыпалась ещё сто тысяч лет; а когда проснулась и затопила лавой выросший возле Горячих Ключей курорт, на земле было так много людей, что это не имело почти никакого значения. Пусть это и финал другой повести Голдинга.

Всё к одному.

 

В качестве иллюстраций использованы кадры из фильма «Повелитель мух» (The Lord of the Flies, реж. Питер Брук, 1963, Two Arts Ltd.), в качестве подрисуночных подписей – цитаты из песен (в порядке упоминания):

Имя (Непомнящий А. Стихотворения / А. Непомнящий ; сост. О. Непомнящая, Е. Кувтырева. – М. : Выргород, 2013. – С. 144. – ISBN 978-5-905623-02-8. То же: Песни Александра Непомнящего : Tribute 1. – Dyoushes Entertayment ; Выргород, 2013. – WYR-109);

Полюс (Непомнящий А. Стихотворения. С. 111. То же: Песни Александра Непомнящего);

Хлеб земной (Непомнящий А. Стихотворения. С. 199. То же: Непомнящий А. Хлеб земной. – Выргород, 2015. – WYR-155);

История одного города (Непомнящий А. Стихотворения. С. 174. То же: Непомнящий А. Поражение. – Dyoushes Entertayment ; Выргород, 2010. – WYR-067);

Весёлая славянофильская (Непомнящий А. Стихотворения. С. 176. То же: Непомнящий А. Поражение.).

 

Примечания

* Здесь и далее имеется в виду песня «Сансара». [Назад]

** Здесь и далее цит. по: Леви-Брюль Л.Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-пресс, 1994. Номер цитируемой страницы указывается в круглых скобках. [Назад]

*** Физиогномическая несостоятельность не даёт возможности утверждать однозначно, но складывается впечатление, что это тот самый, что в начале на вопрос об имени давал развёрнутый ответ – с адресом и телефоном, впоследствии последний забывая, так что попытка повторения столь же пространного представления оборачивалась первой, воспринимаемой ещё неловкой паузой. Если так, то на примере одного персонажа нам даётся возможность проследить оскудевание речи. Даже если нет, иного это не отрицает. [Назад]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.